«Один из способов, которым исмаилиты выражали свою идентичность, где бы они ни жили, – это места их молитв, известные сегодня как Джамоатхана. Другие мусульманские общины придают своим религиозным сооружениям разные имена: от рибата и завийи до ханаки. Кроме того, есть и другие места, где мусульмане всех интерпретаций могут собраться вместе, например, неконфессиональные мечети».

— Имам Шах Карим ал-Хусайни Ага Хан IV
(Церемония открытия Исмаилитского Центра, Торонто, 12 сентября 2014 года)

Байат – это духовный договор или завет, который каждый мусульманин-исмаилит или мурид заключает с исмаилитским Имамом Времени. Байат даёт муриду право на доступ к учениям, руководству, благословениям и духовному исцелению имама, а Джамоатхана – это частное пространство, которое имам делает доступным для своих муридов. Байат – слово, означающее «купля/продажа», является двусторонним контрактом, который включает в себя обязательство от мурида и обязательство от имама. Таким образом, байат между муридом и имамом – это духовная «сделка» или «договор», в котором мурид выражает свою верность, преданность и покорность (валаят) в обмен на духовное руководство, заступничество, благословения и очищение имама – в этом мире и в загробной жизни.

«Вы совершаете байат, но сначала вы должны понять его смысл, а затем предлагать байатКогда вы воздаёте мне байат, это означает, что вы протягиваете мне руку с обещанием… Тот, кто повинуется мне и обещает следовать за мной после того, как воздал мне байат, я также даю ему своё обещание, что я буду держать его за руку в будущей жизни. Испытания и страдания Судного дня очень страшны и болезненны. Я отведу и уберегу его от всего этого».

 — Имам Султан Мухаммад Шах Ага Хан III,
(Мандживади, 31 октября 1903 года, цитируется у Камалуддина Али, ‘Практики и церемонии’)

Поскольку байат является двусторонним контрактом с участием мурида и имама, только те, кто воздал байат Имаму Времени, имеют доступ к частным пространствам и частным религиозным практикам, предлагаемым имамом в Джамоатхане. В то время как те, кто не воздаёт этот байат, не причастны к ним.  Это логично только потому, что каждая исмаилитская ритуальная практика в Джамоатхане – это выражение и принятие отношений имама-мурида, отношений, которые имеют место только через байат. Акт байата указывает на то, что человек принимает исмаилитского имама в качестве своего духовного учителя и руководителя, и, соответственно, только после этого принятия становится уместным доступ к руководству имама. Для тех, кто не дал байат, участвовать в практиках Джамоатханы просто не имеет смысла. Участие в практиках Джамоатханы без байата имаму похоже на посещение магазина и кражу продуктов, без оплаты, или же получение лекарства в аптеке без рецепта врача.

«На родителей возложена обязанность, что они должны прежде всего сделать своих детей моими муридами посредством выполнения байата… Те, кто не воздал байат – не подписали принятие нашей веры. Так же, как вы подписываете соглашение в своем бизнесе и в других сделках, точно так же через байат я беру подпись у вашей души».

— Имам Султан Мухаммад Шах Ага-Хан III,
(Кач Нагалпур, 27 ноября 1903 года)

Байат как религиозная практика восходит к жизни Пророка Мухаммада (Да благословит Аллах его и род его!), и Коран упоминает его в многочисленных стихах (48:10, 16:91, 48:18 и 60:12), в которых верующие воздают байат Пророку Мухаммаду, когда они становятся его последователями или подтверждают свою преданность ему. В Коране говорится, что Пророк должен давать указания, благословения и заступничество людям только после того, как они воздадут ему свой байат. Исмаилиты продолжали этот коранический акт байата на протяжении всей своей истории:

«Обычай встречи на закрытых заседаниях в специально отведенных местах для обучения и практики своих собственных интерпретаций веры, был частью исмаилитской традиции с дофатимидских времен. В течение периода Фатимидов исмаилиты обычно участвовали в маджалис ал-хикма (собраниях мудрости), которые были доступны только тем, кто присягнул на верность Имаму Времени».

— Карим Дживани,
Мусульманские места благочестия и поклонения»)

Встреча в отдельных частных пространствах для обучения и поклонения была нормой в исмаилитской истории с самого начала. Однако этот обычай не является исключительно исмаилитским явлением; мусульмане-суфии на протяжении веков собирались в отдельных частных пространствах для молитвы, беседы о знаниях и духовных практик. Большинство суфиев требуют, чтобы ученик (мурид) совершал байат с суфийским наставником (шайхом) для участия в определенных религиозных практиках:

Накшбандийские суфии воздают байат своему шайху.


Накшбандийские суфии совершают ритуал байат. Мавлана Шайх Мухаммад Назим Адил ал-Хаккани в Лефке, Кипр.

«В течение многих веков суфийские тарикаты (ордены) умножались и распространялись по всему мусульманскому миру, от Северной Африки до Индийского субконтинента.  Распространение этих тарикатов сопровождалось построением особых пространств собрания с их особыми формами и выражениями ритуалов… Сложные ритуалы посвящения, в которых ученик должен был произнести байат (клятву верности) муршиду и быть облаченным в их символы вступления в орден (например, плащ, головной убор и т. д.). Поскольку многие суфийские шайхи были захоронены в их «местах проживания» (ханака), эти пространства стали популярными местами паломничества (зиярат) для поиска бараката и шафаата (заступничества). Допуск к таким местам обычно открыт для всех, но это не всегда так. Например, ханаки Ордена Сухраварди в Индии, как известно, ограничиваются участием тех, кто воздал свой байат, клятву верности, пиру или шайху суфийского ордена. Что касается вопроса об исключительности таких пространств, суннитские юристы рассматривали его как вопрос, зависящий от обычая… Кроме того, в некоторых европейских и американских городах, где появляются и растут суфийские тарикаты, можно найти подобные учреждения (такие как завийя и ханака), часто приватные, где приверженцы регулярно встречаются для совершения актов поклонения, которые очень напоминают религиозные практики тарикатов».

— Карим Дживани,
Мусульманские места благочестия и поклонения»)

Мусульманский суфийский сбор.

Подобно мусульманам-исмаилитам, чиштийский суфийский орден в Южной Азии обозначает свои частные пространства молитвы и собрания названием «Джама’ат-Хана», который обычно был резиденцией суфийского чиштийского наставника (шайха):

«Центр деятельности среди чиштиев был назван ‘джамаат-хана’, буквально «домом сбора». В отличие от ханаки Ирана и Центральной Азии, которая часто может быть крупным учреждением, поддерживаемым пожертвованиями, чиштийский джамаат-хана был по существу резиденцией шайхов. Там принимали пищу, там спали люди, а основные учебные занятия, интервью и ритуалы (в том числе сама’), также проходили в центральной комнате джамаат-ханы. Ранние чиштийские наставники, такие как Фарид ад-Дин Гандж-и Шаккар, настаивали на том, что это была обычная практика объединения для ордена… Понятие джамаат-ханы Фарид ад-Дина Гандж-и Шаккара заключалась в том, что она скрыта от людей, это место для уединения, нежели публичное пространство. Низам ад-Дин Авлия также поддерживал простую джамаат-хану, и за той же организацией последовали Бурхан ад-Дин Гариб и Зайн ад-Дин Ширази. Желание уединения, вероятно, было причиной выбора Хулдабада в нескольких милях от форта Даулатабада в качестве места для джамаат-ханы Бурхана ад-Дина Гариба».

— Карл Эрнст,
Вечный сад: мистика, история и политика в южноазиатском суфийском центре», 132)

Суфийские частные пространства – рибат, ханака, завийя и т. д. – и исмаилитское частное пространство – Джамоатхана, отличаются от учреждения мечети (масджид).  Мечеть является неконфессиональным пространством, которое служит мусульманам экзотерического толкования, известного как шариат. Суфийские и исмаилитские молитвенные пространства являются частными конфессиональными пространствами и служат определённым общинам, которые разделяют эзотерическое толкование ислама, известное как тарикат, – поэтому исмаилизм и суфийские братства сегодня называются «тарикатами». Вступление в тарикат осуществляется только через байат (как объяснялось выше).

Окружность круга – это шариат. Радиус – это тарикат. Центр – это хакикат. Тарикат выше шариата, а хакикат выше тариката.

«Тарикат или духовный путь, который обычно известен как тасаввуф или суфизм, является внутренним и эзотерическим измерением ислама, и подобно шариату имеет свои корни в Коране и пророческой практике. Будучи сердцем исламского послания, он, как и физическое сердце, скрыт от внешнего взгляда, хотя опять же, как и сердце, он является внутренним источником жизни и центром, который внутренне координирует весь религиозный организм ислама… Тарикат – это самый тонкий и трудный аспект ислама, в то же время его внешний эффект можно увидеть во многих проявлениях исламского общества и цивилизации».

 — Сейид Хоссейн Наср,
Идеалы и реалии ислама»)

Самое главное, что тарикатский ислам является более высокой областью Истины и практики, чем шариатский ислам. Это потому, что тарикатский ислам является эзотерическим духовным исламом, который является исследовательским, тогда как шариатский ислам является экзотерическим законническим исламом, который является предписывающим, –  потому, правила, практики и нормы, регулирующие каждую область различны. Разница между экзотерическим законническим исламом и эзотерическим духовным исламом, естественно, требует отдельных физических пространств для людей тариката, для практики их форм и уровней ислама. Как объясняет известный знаток ислама Шахаб Ахмед:

«Те, кто способны к постижению высших истин, должны иметь экзистенциальные пространства, где они могут встречаться, чтобы обсуждать и практиковать веру с точки зрения высшей истины. Другими словами, логика Откровения требует наличия отдельных физических и социальных областей публичного / видимого физически и социального пространства и приватного / невидимого физически и социального пространства, как различных мест для социального взаимодействия и функционирования пространственно-различных истин и смыслов. Однако недостаточно подчеркнуть, что как пространство для размышлений, то, что я называю “частным дискурсивным пространством”, это сугубо социальное пространство, т. е. это пространство не индивидуальной тайны, а скорее – отдельное коллективное пространство, в котором люди собираются в приватном обществе для обсуждения (и исполнения) истин, не соответствующих неограниченному общему и публичному пространству и обществу. Как таковое, это своего рода общественно-частное пространство или частно-общественное пространство. Это, по сути, коммуникативное пространство более или менее самодостаточного класса людей, которые взаимно признают потенциал своих единоверцев в исполнении комплексных, часто противоречивых, исследовательских истин. Следовательно, сам акт выявления смысла персонален в том, что он изначально индивидуален, он также публичен в том, что передаётся другим, и приватен в том, что он доступен только ограниченному кругу посвящённых людей. Это взаимное признание, естественно, требует, чтобы имелось нечто, делающее людей взаимно узнаваемыми. Это нечто, вообще говоря, и есть общее образование, вытекающее из общих подходов к природе истины. Другими словами, это и есть “целостный интеллектуальный и духовный мир, раскрывающийся посредством образования, в котором рождается индивидуум” и что делает человека узнаваемым другими как участника в размышлениях, практиках и смыслах …Когда размышления и действия остаются в пространстве частного/высшего/хасса, они не подвержены влиянию нормативных истин и ценностей амма/низшего/публичного пространства, — и поэтому регулируются нормативными истинами и ценностями частного/высшего/хасса пространства».

— Шахаб Ахмед,
Что такое ислам? Важность сути исламского», 2015, 378-385)

Исмаилитский Джамоатхана учреждается Имамом Времени как «Дом Имама» для определенной местной исмаилитской общины. В Коране излагается специальный акт для всех, кто хочет войти в Дом Пророка или дома людей в целом:

«О те, которые уверовали! Не входите в дома пророка, если только не будет разрешена вам еда…»

-Священный Коран 33:53

«О, вы, которые уверовали, не входите в дома, кроме ваших домов, пока не спросите позволения и пожелаете мира обитателям их. Это – лучше для вас, — может быть, вы опомнитесь!»

— Священный Коран 24:27

В заключение, в то время как неконфессиональные масджиды или мечети являются общественными местами для ритуалов шариата, таких как экзотерический намаз (салах), исмаилитский Джамоатхана является частным пространством, предназначенным для практик исмаилитского тариката, и, следовательно, доступен только муридам, которые воздали байат имаму.

«На протяжении многих веков известной особенностью мусульманского религиозного ландшафта было разнообразие пространств собрания, сосуществующих в гармонии с масджидом, что само по себе обеспечивало ряд различий институциональных пространств для образовательных, социальных и рефлексивных целей. Исторически служившие общинам разных интерпретаций и духовной принадлежности, эти пространства сохранили свои культурные номенклатуры и характеристики, от рибата и завийи до ханаки и джамоатханы. Соборное пространство, включённое в Исмаилитский Центр, относится к исторической категории джамоатханы, институциональной категории, которая также обслуживает ряд сестринских суннитских и шиитских общин в их соответствующих контекстах во многих частях мира. Здесь это будет пространство, предназначенное для традиций и практик, характерных Шиитскому исмаилитскому тарикату ислама».

— Имам Шах Карим ал-Хусайни Ага Хан IV,
(Церемония закладки камня Исмаилитского Центра, Дубай, 13 декабря, см. в NanoWisdoms)