«Мы – Дом Мухаммада и как таковые имеем больше прав на эту власть (валайа) над вами, чем эти претенденты, которые требуют того, что не принадлежит им… Клянусь Богом, нет сына Пророка кроме меня среди вас и среди народов от Востока до Запада».

— Имам Хусайн ибн Али

Десятый день Мухаррама, известный как день ‘Ашура, в который произошла битва при Карбале, — это день, когда Имам Хусайн ибн Али, второй наследный имам мусульман шиитов, вместе с своей семьей и сподвижниками был жестоко вырезан войсками Язида ибн Муавии ибн Аби Суфьяна.

[Эта живопись увековечивает  мученичество Имама Хусайна, внука Пророка Мухаммада, третьего имама или лидера мусульман шиитов. Источник  www.brooklynmuseum.org ]

Имам и Противник (зидд)

«Когда я прошу вас читать Кисса  (сведения о событиях в Карбале), – это не потому, что те, кто прочтёт это, попадёт в Рай, – а потому, чтобы  вы могли  размышлять над ним и знать, что неверующие боролись с нами. Эти Пророки и Имамы знали, что произойдёт, но всё же нам не позволено показать тайны невидимого (гайб)».

— Имам Ага Шах Али Шах Ага-Хан II,
(пер. Рай Гуламали Кассам Шивджи, Калгари, ноябрь 1989)

Битва при Карбале с эзотерической точки зрения была проявлением противостояния, которое происходит в каждом веке и времени между силами Имама Времени и силами его Противника (зидд). Подобно тому, как Имам Времени является правопреемником Хазрат Адама и наместником Бога на земле, Противник (зидд) является правопреемником  Иблиса и дьявола (шайтан) среди людей.

«И так Мы всякому пророку устроили врагов — шайтанов (шайатина) из людей и джиннов; одни из них внушают другим прелесть слов для обольщения. А если бы пожелал Господь твой, они бы этого не делали. Оставь же их и то, что они измышляют!»

— Священный Коран [6:112]

«Точно так же, век за веком и эпоха за эпохой, каждое время имеет своего Иблиса, да будут Божьи проклятия над ним, и своего Адама, да будут Божьи благословения над ним».

— Ал-Му’айяд аш-Ширази,
(«Маджалис ал-Му’айадиййа», том 2, Маджлис N 11, 71)

Исмаилитские имамы также упоминают этого Противника или Иблиса Времени как «Фараона», который пытается вводить людей в заблуждение в период каждого имама.

«Существует физический и духовный Фараон в цикле каждого имама. С помощью власти и влияния он вводит в заблуждение простых верующих, которые ещё не вступали ногой на путь носителя истины, отвлекая их от пути наиболее возвышенного Рая и высшего Неба в самый нижний Ад, который является землей лицемеров (мунафикан)».

— Имам Исламшах,
(«Семь Афоризмов», процит. в «Исмаилиты в Средние века», 107)

Подобно тому как имам является носителем света валаята, который приближает людей к Богу, противник является проявлением мрака «контр-валаята», который вводит людей в заблуждение. Как объясняет ал-Муайяд аш-Ширази, имам и его иерархия (худуд) духовных учителей являются воплощением достоинств, известных как Адамические формы (ал-сувар ал-адамиййа), и они противостоят противнику и его контр-иерархии лжеучителей, которые воплощают в себе пагубные пороки, известные как Сатанинские фигуры (ал-ашкал аш-шайтаниййа). Другими словами, существуют имамы истины (а’иммат ал-хакк), а также имамы, вводящие в заблуждение (а’иммат ал-далал).

«Учителями уподобления являются лжеимамы (а’иммат ал-батил), которые установлены напротив истинных имамов (а’иммат ал-хакк)… и они (лжеимамы) являются призраками (ашбах) без духов (арвах). Смысл в том, что Бог не вдохнул в них Дух истинной жизни (рух ал-хайат ал-хакикиййа) с обозначением (насс) от Посланника Бога».

— Ал-Муайяд аш-Ширази,
(«Маджалис ал-Му’айадиййа», том 1, Маджлис N 25, 124)

Разница между истинным имамом и противником – ложным имамом – в том, что истинный имам вдохновлён Святым Духом (ал-му’аййад би’л-рух ал-кудс), в то время как ложный имам пытается подражать истинному имаму и узурпировать его права. Эта оппозиция существовала даже в эпохи имамов, которые предшествовали Пророку Мухаммаду и Имаму Али ибн Аби Талибу. Например, Мавлана Хашим ибн Абд Манаф (прадедушка Пророка) был имамом своего времени и его противником был его же сводный брат Умайя, которого он изгнал из Мекки. Было схожее противостояние между Мавлана Абд ал-Муталибом (дедом Пророка) и противником его периода, кем был Харб ибн Умайя – особенно по опеке Каабы. Во время Пророка Мухаммада противником или лжеимамом был не кто иной, как Абу Суфьян ибн Харб, который возглавлял Курайш, выступая против Пророка. Во времена Имама Али ибн Аби Талиба противником был Муавия ибн Аби Суфьян. И так, во времена Имама ал-Хусайна ибн Али противником был Язид ибн Муавия ибн Аби Суфьян. Противостояние между истинным имамом, который имеет ранг Адама, и его противником (зидд), который воплощает Иблиса, существует в любом веке и цикле:

«В теории ал-Муайяда о валаяте и контр-валаяте, Адам и Иблис сосуществуют на протяжении пророческой истории как имам и ‘зидд’ в каждом цикле до “Дня назначенного Времени” (Коран 15:38). Поскольку с точки зрения способности победитель и побеждённый равно и взаимно соответствуют друг другу, один из двух победит другого из-за своей невозмутимости».

— Элизабет Р.  Александрин,
(«Сфера Валаята: Исмаилитский та’вил согласно ал-Муайяду», докторская диссертация, 340)

Имам ал-Хусайн в Карбале

[Семья и сподвижники Имама ал-Хусайна окруженные войском Омейядов, насчитывающих до 40 000]

«В поле Карбалы велась жестокая битва против Имама ал-Хусайна. В то время он сражался один против тысяч людей. Он перенёс огромные страдания и жестокость от рук своих врагов, но несмотря на всё это, он по-прежнему провозглашал: ‘Я – Имам‘».

— Имам Султан Мухаммад Шах Ага-Хан III,
(Кач Нагалпур, 28 ноября 1903)

Муавия открыто выступал и боролся против халифата Имама Али ибн Аби Талиба. После смерти Имама Али его сын Пир Имам ал-Хасан наследовал его халифат, но из-за слабости его поддержки и ресурсов пришлось отречься от халифата в пользу Муавии, при условии, что Язид не унаследует халифат после него. Однако Муавия ибн Аби Суфьян распорядился, чтобы его сын Язид стал его преемником в качестве халифа – событие, которое прямо противоречило соглашению, которое было у Имама ал-Хасана с Муавиёй ранее. В отличие от Муавии, который был неправедным, но пытался сохранить внешний вид достоинства в халифате, Язид был открытым грешником и позорил положение распитием вина и многими другими греховными действиями. Когда Язид стал халифом, он стремился добиться верности Имама ал-Хусайна, чтобы узаконить свою преемственность, но Имам отказался сделать это. Между тем, жители Куфы пригласили Имама ал-Хусайна возглавить их. Имам, его близкие родственники и сподвижники отправились из Мекки в Куфу и были перехвачены войсками Омейядов, посланных Язидом, которые окружили их на равнинах Карбалы. После изоляции их от водоснабжения в течение нескольких дней, омейядские войска вовлекли Имама и его сподвижников в битву. Имам, его семья и сподвижники были бесчеловечно вырезаны и мученически убиты превосходящей численностью армией из более двадцати тысяч человек – что впоследствии стало известным как «Битва при Карбале». Среди погибших сыновей Имама ал-Хусайна был и шестимесячный младенец Али Асгар, сыновья Имама Али ибн Аби Талиба и дети Пир Имама ал-Хасана. Единственным выжившим мужчиной из членов семьи Имама был его сын Имам Али Зайн ал-Абидин, который был болен во время битвы и был спасён от казни благодаря вмешательству Хазрат Зайнаб – сестры Имама ал-Хусайна.

Мы приведём отдельные цитаты и заявления, сделанные Имамом ал-Хусайном до и во время Битвы при Карбале.

Письмо Имама к жителям Басры

[Имам Хусайн www.brooklynmuseum.org ]

«Господь отдал предпочтение Мухаммаду перед всеми Его созданиями. Он наградил его пророчеством и избрал его для Своего послания. После того как он предостерёг Своих слуг и уведомил их о том, что было ниспослано ему, Господь забрал его к Себе. Мы — его семья (ахлихи), обладатели его власти (авлийа), те, кто был сделан его доверенными лицами (авсийа) и его наследниками (вураса); мы те, кто обладает правом на данный статус больше, чем кто либо иной. Люди себялюбиво предъявляют претензии на наше исключительное право на это. И все же мы позволили [им то, что они сделали], поскольку мы ненавидим разобщённость и желаем процветания [общины]. Однако мы знаем, что имеем больше прав на то, что причитается нам, чем те, кто захватил его. Они сделали много хорошего, уладили множество дел и искали правду. Да будет милосерден Господь к ним и простит и нас, и их. Я отправляю вам моего посланца с этим письмом. Я призываю вас к Книге Господа, сунне Его Пророка. Действительно, сунна была [практически] уничтожена, в то время как распространились нововведения. Если вы услышите мои слова и повинуетесь моим указаниям, то я проведу вас дорогой праведности».

— Имам Хусайн ибн Али,
(Арзина Лалани, «Ранняя шиитская мысль», рус. гл.2, стр 51-52)

Слова Имама ал-Хурру ибн Язиду и омейядскому войску

[Обращение к людям]

«Люди, если вы боитесь Бога и признаете права тех, кто имеет права, Бог будет более доволен вами. Мы Дом Мухаммада, и как таковые имеем больше прав на власть (валайа) над вами, чем эти претенденты, которые требуют того, что не принадлежит им… Они привнесли тиранию и агрессию среди вас. Если вы откажетесь (от нас) потому, что вы не любите (нас) или не знаете наши права, и ваше мнение теперь изменилось от того, что пришло к нам в ваших письмах, и [от того] что принесли ваши гонцы, тогда я оставлю вас».

— Имам ал-Хусайн ибн Али,
(ат-Табари, «История ат-Табари», 22-62)

Слова, обращенные к его сестре Зайнаб бинт ‘Али ибн Аби Талиб:

«Я только что видел во сне Посланника Бога, да благословит его Бог и дарует ему мир. Он сказал мне: Ты пребудешь к нам».

— Имам ал-Хусайн ибн Али,
(ат-Табари, «История ат-Табари», 22-62)

Слова Имама, сказанные его сводному брату ал-Аббасу относительно врага

[Аббас]

«Вернись к ним, если можешь, задержи их до утра и [убеди] их удержаться от нас в течение вечера. Тогда, возможно, мы сможем помолиться нашему Господу в течение ночи, чтобы воззвать к Нему и снискать Его прощения. Он знает, что я всегда любил Его ритуальную молитву, декламировать Его Книгу и помногу взывать к Нему, ища Его прощения».

— Имам ал-Хусайн ибн Али,
(ат-Табари, «История ат-Табари», 22-62)

Слова Имама, сказанные его сподвижникам накануне битвы при Карбале

[Прибытие в Карбалу]

«Я не знаю последователей более верных и более добродетельных, чем моих последователей, и Дома более благочестивого и более сплоченного, чем мой Дом. Да воздаст Бог вам благом во имя меня. Поистине, я не думаю, что эти люди оставят нам ещё несколько дней. Я позволю вам оставить меня. Уходите все с прощением вашей клятвы (следования за мной), ибо не будет (далее) обязательства на вас от меня. Это  ночь, темнота которой даст прикрытие вам».

— Имам ал-Хусайн ибн Али,
(ат-Табари, «История ат-Табари», 22-62)

Семья и сподвижники Имама вновь подтверждают свою верность

[Посвящение жизней]

«Мы не оставим вас, чтобы заставить себя продолжать жить после вашей [смерти]. Бог никогда не увидит от нас этого».

— Абд Аллах б. Джафар

«Нет, клянусь Богом, мы не будем делать [такого]. Скорее мы выкупим вас нашими жизнями, имуществом и семьями. Мы будем бороться за вас, пока мы не достигнем вашего места назначения. Пусть Бог сделает жизнь мерзкой [для нас] после вашей [смерти]».

— Сыновья Акила ибн Аби Талиба

«Клянусь Богом, если бы я знал, что я умру и потом бы воскрес, а затем был бы сожжён и снова бы воскрес, и затем бы рассыпался, и было бы сделано это со мной семьдесят раз, — я бы никогда не оставил вас, пока бы не встретил свою смерть [борясь] во имя вас. Так как бы я мог это сделать, когда возможна только одна смерть, являющаяся большим благословением, которое никогда не может быть отвергнуто».

— Муслим ибн Авсаджа

«Клянусь Богом, я бы предпочёл, чтобы меня убили, а потом вернули к жизни; и затем быть убитым тысячу раз таким способом; и чтобы таким образом Бог, могущественный и возвышенный, защитил вашу жизнь и жизнь этих молодых людей вашего Дома».

— Зухайр ибн ал-Кайн

Имам возвращается в свою палатку и назначает своего сына Имама Али Зайн ал-Абидина в качестве своего преемника

[Последние слова]

«Мой сын, ты лучший и чистейший из моих детей. После меня ты будешь моим преемником и заместителем. Позаботься об этих женщинах и детях во время плена и тягот путешествия. Утешай их. Мой сын, донеси до моих друзей мой Салам (приветствие мира) и скажи им, что их Имам был убит вдали от своего дома и что они должны оплакивать меня».

— Имам ал-Хусайн ибн Али,
(Муна Х. Билграми, «Победа Истины: Жизнь Зайнаб бинт Али», глава 6)

Последнее предупреждение Имама к войску Омейядов

[Обращение к войску]

«Люди, прислушайтесь к моим словам и не торопитесь [напасть на меня], чтобы я мог напомнить вам о ваших обязанностях по отношению ко мне, и [говоря вам истинное положение вещей] я могу освободить себя от любой вины в [вашем нападении на меня]… Проследите моё происхождение и рассмотрите кто я. Затем оглянитесь на себя и [воздержите] себя. Считаете ли вы правом для себя убить меня и попрать честь моих женщин. Разве я не сын дочери вашего Пророка, опекуна его завещания и его двоюродного брата, первого из уверовавших в Бога, и человека, который [первый] уверовал в Его Посланника, да благословит Бог его и его семью, посланного его Богом? Разве не Хамза, господин мучеников, мой дядя? Разве не Джафар, летающий в Раю, мой дядя? Разве вы не слышали слов Посланника Бога, да благословит Бог его и его семью, относительно меня и моего брата: «Это два покровителя юношей Рая? Верите ли вы тому, что я говорю, а это — правда, поскольку, клянусь Богом, я никогда не говорил неправду, [так как] я узнал, что Бог ненавидел людей [которые говорят] её [неправду].. Разве этого недостаточно вам для предотвращения проливания моей крови?»

— Имам ал-Хусайн ибн Али,
(ат-Табари, «История ат-Табари», 22-62)

«Вы сомневаетесь [в том], что я сын дочери вашего Пророка. Клянусь Богом, нет сына Пророка кроме меня среди вас и среди народов от Востока до Запада. Позор вам, вы требуете возмездия от меня за одного из ваших мертвых, которого я убил или за ваше имущество, которое я конфисковал, или за рану, которую я нанёс?».

— Имам ал-Хусайн ибн Али,
(ат-Табари, «История ат-Табари», 22-62)

Молитва Имама к Богу при приближении омейядской конницы

[Ожидание вызова]

«О Боже, Ты, — Кому я доверяюсь в горе. Ты — моя надежда во всем этом насилии. Ты — моё доверие и опора во всём, что происходит со мной, [не важно] насколько сердце может казаться ослабленным в этом, обман может уменьшить мою надежду в этом, друг может меня оставить в этом, а враг может радоваться в этом. Это приходит ко мне по Твоей воле, и когда я жалуюсь Тебе об этом, это из-за моего желания к Тебе, Тебе одному».

— Имам ал-Хусайн ибн Али,
(ат-Табари, «История ат-Табари», 22-62)

Жертва Имамов

Битва Карбалы является основным примером того, как имамы жертвовали своими жизнями, чтобы отстаивать правду, защищать справедливость и выполнять свой священный мандат, как хранителей этики ислама. Это показывает, как институт имамата является не только духовным институтом, но имеет миссию установления социальной справедливости и равноправия в мире. Имам ал-Хусайн и его семья отдали свои жизни ради этой миссии. И каждый Имам Времени выполняет ту же жертву в различных формах.

Жертва имамов приведена и предсказана в кораническом описании Хазрат Ибрахима, жертвующего своего сына Исмаила по повелению Бога. Эта история является лишь аллегорией, а её реальное значение относится к миссии святых имамов, которые все родом из потомства Мавлана Исмаила ибн Ибрахима. Коран затем указывает об Исмаиле, что:

«Мы выкупили его великой жертвой (зибхин азим). И мы оставили это среди последующих поколений».

— Священный Коран [37:107-108]

Вопреки экзотерической интерпретации, которая гласит, что Исмаил был заменён бараном, истинный смысл этого стиха в том, что Бог выкупил физическую жертву духовной жертвой имамов, которая обновляется в каждом поколении Имамом Времени, происходящим от Мавлана Исмаила ибн Ибрахима. Были другие бесчисленные примеры исмаилитских имамов, жертвующих своими жизнями ради сохранения ислама, защиты своей общины или сохранения истины.

Одно из самых трагических событий в истории исмаилитов низаритов произошло в 1256 году, когда монголы вырезали тысячи низаритов во время своего вторжения в Персию. Пощады не было даже женщинам и детям, поскольку Чингисхан приказал, чтобы даже младенцы в их колыбелях были убиты. Во время этой резни Имам Времени, Мавлана Рукн ад-Дин Хуршах, и большая часть его семьи были жестоко казнены монгольским войском. Последующий Имам, Мавлана Шамс ад-Дин Мухаммад, был тайно отправлен в Табриз, и тем самым родословная исмаилитских низаритских имамов была продолжена. Мавлана Шамс ад-Дин позже ссылался к монгольской резне низаритов и покорению Аламута как к «заключительному Карбала»:

«Пусть не остается это скрытым от всех слуг, как Мавлана Али и Мавлана Хусайн (да будет мир над ними) сказали: «Мы должны будем пройти через Джабалистан (т.е. Гилан) и Дайлам, который и будет заключительным Карбала. Дворец Цезаря и крепость Аламут будут сведены до таких низин, что если бы были отданы даже бедной старушке, она не приняла бы их». Всё это свершилось и было увидено людьми мира».

— Имам Шамс ад-Дин Мухаммад,
(цит. у Вирани, «Исмаилиты в средние века», 53)

Когда Мавлана Хазир Имам Шах Карим ал-Хусайни Ага-Хан IV 11 июля 1957 года вступил на престол имамата, он смело заявил, что он посвящает всю свою жизнь и существование служению своим последователям и исламскому миру:

«Я посвятил свою жизнь улучшению и прогрессу исмаилитов во всём мире, и я молюсь за всё ваше счастье и успех».

— Имам Шах Карим ал-Хусайни Ага-Хан IV,
(Вилли Фрискауер, «Ага-Ханы», 217)

«Мой дед посвятил свою жизнь имамату и исламу, оба из которых были на первом месте и выше всех других соображений. Хотя я был готов, что в один день я могу быть назначен Ага-Ханом, я не ожидал этого так скоро. Я следую великому человеку в великой ответственности, и он не мог бы оказать мне большей чести, чем завещать мне это духовное руководство. Моя жизнь, как его, будет посвящена служению моим последователям«.

— Имам Шах Карим ал-Хусайни Ага-Хан IV

В откровенном интервью, данном в 1969 году, Мавлана Шах Карим ал-Хусайни описывает борьбу, которую он испытывает в выполнении миссии имамата. И тем не менее, он утверждает, что «ответственность бремя, которое мы любим»:

«Я едва нахожу время подумать о себе. У меня есть мои моменты усталости, тревоги, но без чувства забвения. Я предельно занят. Я должен взвесить, рассмотреть, попытаться принять мудрое решение. Но с моими советниками я избегаю изоляции. “Ответственность бремя, которое мы любим”. Я получил от моего деда обязанности, которые являются тяжелыми, но не обременительными. Это не бремя. Это  удовольствие посвятить (de se consacrer = “to sacrifice oneself жертвовать собой”) себя такой общине, работе для людей. Обязанности являются бременем, которое мы любим носить«.

— Имам Шах Карим ал-Хусайни Ага-Хан IV,
(Интервью журнала «Elle» с Полом Джиэнноли, «Тайна Ага-Хана», 20 августа 1969) http://www.nanowisdoms.org/nwblog/1527/

В то время как мученичество Имама ал-Хусайна имело место тысячу триста лет назад, дух и смысл его жертвы обновляется каждым имамом из его потомства в том числе Имамом Шах Каримом ал-Хусайни, Нынешним и Здравствующим Имамом (ал-имам ал-хазир ал-мавджуд). Среди наиболее выдающихся проявлений жертвы нынешнего Имама его неустанная работа через Организацию Ага-Хана по развитию (AKDN), которая стремится поднимать качество жизни и достоинства для всех людей на этой планете. В этом смысле Имам Шах Карим ал-Хусайни продолжает ту же самую миссию, как его предок Имам ал-Хусайн миссия, которая будет поддержана каждым имамом из родословной Хусайни до конца времен:

«Мы, Имамы, в происхождении от Имама Хусайна, — присутствуем до сегодняшнего дня, и мы останемся до Воскресения (киямат) и даже после Воскресения (киямат)».

— Имам Ага Шах Али Шах Ага-Хан II,
(Обращение, сделанное в Бомбее, 1878)

Вечно живой Имам

[Вечно живой Имам]

«О люди, примите это изречение последнего из пророков, что тот, кто умирает из числа нас не умер, и тот, кто распадается (плотью) из числа нас не распадается».

— Имам Али Ибн Аби Талиб,
(«Нахдж ул-Балага» — «Путь красноречия», пер. Сйед Али Реза, Хутба 87, 217-218)

В то время как смерть Имама ал-Хусайна была крайне трагичной и полностью противоречит всем принципам добра и справедливости, истинно верующий человек должен помнить, что с духовной точки зрения имам в действительности никогда не может быть убит. Коран применяет этот взгляд на историческое распятие Иисуса, когда говорится, что «они не убили его и не распяли, а это только показалось им» (Коран 4:157). Аналогично, ‘исторический’ имам живёт и умирает в сфере природы (дуня), но ‘вечный’ имам всегда присутствует в сфере веры (дин). Вот почему, например, мусульмане исмаилиты помня и чтя смерть Имама ал-Хусайна — не выполняют формальный траур. Коран подтверждает эту действительность, когда говорит:

«Не думайте о тех, которые были убиты на пути Бога, [что] они мертвы. Нет, они живы и получают удел у своего Господа, радуясь тому, что Бог даровал им по Своей милости».

— Священный Коран [3:169-170]

Имамы вечно живы в трёх отношениях. В одном отношении, имамат продолжается через назначенного преемника, который является следующим имамом, тем самым имам, как таковой, всегда присутствует на земле. В другом отношении, чистая душа покойного имама остается вечно живой в Раю и в Божественном присутствии. По этой причине исмаилитский Дуа включает в себя заступнические моления именами всех имамов прошлого. В-третьих, Нур имамата известный как Всеобщий Разум, первое созданное существо, Слово или Свет Мухаммада, Вечный Имам, который проявляется через душу и тело каждого наследного имама вечный, совершенный, неизменный и, иначе, не подвержен событиям физической сферы. Поэтому имам остается вечно живым исторически (как его преемник имам), духовно (как чистая душа) и онтологически (как Нур Имамата).

«Вы должны быть уверены, что Нур Мавлана Муртаза Али во мне и присутствует перед вами. Мы, Имамы, изменяем физическое тело в этом мире, но наш Нур вечен и происходит с самого начала. Поэтому вы должны принимать его в качестве одного Нура. Трон  Имамата Мавлана Муртаза Али продолжается и он останется до Судного дня».

— Имам Султан Мухаммад Шах Ага-Хан III,
(Бомбей, 8 сентября 1885, процит. у Мишеля Боивин в «Le Renovation du Shiisme Ismailien en Inde et au Pakistan», 197-98)

«Сегодня мы несём эту власть и силу Имама ал-Хусайна, потому что мы и есть Имам ал-Хусайн. Вы можете видеть, что сегодня мы несём этот авторитет и власть всюду, мы идём, потому что мы являемся полноправными Имамами. Мы ничего не боимся».

— Имам Султан Мухаммад Шах Ага-Хан III,
(Адресовано в Каче Нагалпур, 28 ноября 1903)

Траур по Ма’рифату: Та’вил Карбалы

«В Карбале было много разных людей, и среди них были люди, которые признавали и принимали Имама ал-Хусайна как своего Имама… Шимр, почитатель Бога, который утверждал, что он был слугой Бога, также мучил Имама ал-Хусайна. Шимр думал, что Имам был обычным человеком, как и он сам».

— Имам Султан Мухаммад Шах Ага-Хан III,
(Адресовано в Бомбее, 17 октября 1885 г.)

Сообщается, что Имам Султан Мухаммад Шах Ага-Хан III поручил своим муридам – мусульманам исмаилитам низаритам – не скорбеть о физической смерти Имама ал-Хусайна, плача или ударяя себя, но вместо этого признавать живого Имама и «скорбеть по ма’рифату» – то есть, скорбеть по ма’рифату (познанию) Имама Времени.

Как уже было ранее объяснено, ма’рифат (англ: gnosis) относится к врождённому духовному познанию таухида (единства Бога), который находится в глубине каждой человеческой души – со дня коранического ‘Аласту’, когда все человеческие души свидетельствовали о Боге (Коран 7:172). Ученик (мурид) мусульманин-шиит ищет этот ма’рифат (познание) таухида – познание Бога – через ма’рифат Имама:

«Имам ал-Хусайн обратился к своим сподвижникам: «Бог да прославится Его упоминание не сотворил слуг, кроме как для познания Его, и зная Его, чтобы поклоняться Ему, и поклоняясь Ему, быть довольным только поклонением Ему и никогда не находить довольства в поклонении другому, кроме Него». И человек сказал ему [Имаму Хусайну]: «О Сын Пророка, да будут мои отец и мать приведены в жертву тебе. Что такое ма’рифат Бога?». Имам сказал: «Ма’рифат – это когда люди каждого времени имеют своего Имама, повиновение которому обязательно».

— (Шейх Садук, «Илал ал-Шара’и'», том 1, 19)

«Каждый должен знать Бога посредством знания меня, так как человек становится знающим (‘ариф) через мой ма’рифат и становится единобожником (муваххид) через мой таухид. Тогда реальность ма’рифата, союз (иттихад) и единство (вахдат) приходят полностью в существование, и реальность поклонения становится очевидной».

— Имам Хасан ала-зикрихи ас-салам,
(Насир ад-Дин Туси, «Созерцание и действие», 44)

Таким образом, остается вопрос, каким образом человеческая душа достигает ма’рифата? Ответ на это дан Имамом Али ибн Аби Талибом в его проповеди:

«Бог не сделал интеллекты (‘укул) способными к определению [пределов] Его качеств, но и не сокрыл умы от обязанности познания (ма’рифат) Его».

— Имам Али ибн Аби Талиб,
(«Нахдж ул-Балага», Хутба 49)

Приведённые выше слова Имама рисуют прямую связь между человеческим интеллектом (‘акл) и ма’рифатом. Интеллект, согласно учению шиитских имамов, – это гораздо большее, чем способность к рациональному мышлению или дискурсивному рассуждению. ‘Акл – это, по сути, духовная способность непосредственного постижения, в которой интеллект сразу схватывает свой объект познания и становится единым с ним в акте мышления. Это отличается от рациональной или дискурсивной способности, которая действует во времени и использует логику и рассуждение для следования шаг за шагом, чтобы прийти к выводу. В то время как рациональная способность приходит к представительной концепции (тасаввур) известного объекта, интеллект (‘акл) воспринимает вещи такими, какими они являются, как вневременное и непосредственное присутствие. Интеллект является высшим органом познания в человеке и способен достичь ма’рифата – в то время как разум может, в лучшем случае, обеспечить концептуальное представление таких знаний.

Ма’рифат имама может быть достигнут только посредством актуализации своего интеллекта (‘акл). Это потому что интеллект (‘акл) в каждом человеке является лучом Нура Имамата – Всеобщего Интеллекта (ал-‘акл ал-кулл). Как Мавлана Хазир Имам публично сказал:

«Божественный Интеллект, ‘Акл-и Кулл, превосходит и информирует человеческий интеллект».

— Имам Шах Карим ал-Хусайни Ага-Хан IV,
(Инагурационная Речь в Университете Ага-Хана, 1985)

Имам Времени – это отражение (мазхар) Всеобщего Разума в физическом мире, в то время как полностью актуализированный человеческий интеллект (‘акл) является проявлением Всеобщего Разума в сердце (центре рациональной души). Таким образом, «внешний имам» в мире параллелен человеческому интеллекту (‘акл), который можно назвать «внутренним имамом» собственной души:

«Имам внутри (каждого человека) есть каждый индивидуальный интеллект, такой интеллект является излучением внешнего имама; ибо шииты, посвящённые имамов, были созданы из лучей их света, и свет пропорционален источнику света».

— Шейх Карим-Хан Кирмани,
(Анри Корбен, «Храм и созерцание», 46)

В этом заключается эзотерический смысл события Карбалы и объяснение того, почему Имам Султан Мухаммад Шах дал указание своим джамоатам «оплакивать ма’рифат». Все человеческие души обладают ма’рифатом в самой сущности своего бытия – но, практически, этот ма’рифат бездействует или не реализован. Реальный статус Имама ал-Хусайна может быть познан только через ма’рифат интеллекта (‘акл) – внутреннего имама. Те, кто убили и противостояли Имаму ал-Хусайну, сделали так потому, что им не хватало этого ма’рифата, – из-за того, что их собственные интеллекты пребывали в состоянии бездействия и их сердца являлись больными. Потому как у них не было связи с их «внутренним имамом», они были неспособны признать и познать Имама ал-Хусайна, – «внешнего имама». Так же как Имаму Времени противостоит Противник в физическом мире, есть также внутренний Иблис в личном мире души, который противостоит человеческому интеллекту. Этот внутренний Иблис называется хава (каприз, прихоть), плотская душа или «душа, которая повелевает зло» (нафс ал-аммара) (см. Коран 12:53). Реза Шах Каземи обобщая учение Имама Али Ибн Аби Талиба на эту тему, пишет о внутренней борьбе между ал-‘акл и ал-хава:

«Это вытекает из метафоры, данной имамом для определения борьбы: Ал-ʿАкл (интеллект) является лидером сил ар-Рахмана (милостивого); ал-хава (прихоть, каприз, желание) командует силами аш-Шайтана (дьявола); ал-нафс (душа) колеблется между ними, восприимчива к привлекательности обоих и впадает во влияние того из двух, кто одержит верх».

 — Реза Шах Каземи,
(«Справедливость и поминание: Введение в духовность Имама ‘Али», 40)

Битва при Карбале внешне представляет собой внутреннюю борьбу, которая происходит в каждый момент в человеческой душе между интеллектом и капризом. Имам ал-Хусайн и его сподвижники символизируют интеллект и связанные с ним достоинства, в то время как Язид и его приспешники символизируют каприз (хава) и его пороки. Анри Корбен красноречиво объясняет этот символизм следующим образом:

«В каждом человеке есть Имам Хусайн: его интеллект, чей божественный блеск – это свет, который исходит от Имама. Но этот внутренний имам окружен врагами, и это все силы плотской души, которые выходят от тени врагов имама. В каждом человеке разворачивается трагедия Карбалы. В Карбале его сердца может случиться так, что силы плотской души убивают интеллект и ангельских спутников, которые помогают ему, и искореняют все следы их из сердца человека. Тогда, действительно, в каждом из нас слово в слово совершается та’вил трагедии Карбалы».

— Анри Корбен,
(«Храм и созерцание», 46)

Таким образом, события ‘Ашуры и Карбалы происходят в каждой человеческой душе. Интеллект ответственен за такие качества, как сострадание, любовь, красота, доброта, щедрость и мудрость, в то время как хава – источник жадности, похоти, страха, желания и, более всего, гордости и эго. Если человеческий интеллект переполнен плотской душой или хава, то у него не будет ма’рифата имама. Всякий раз, когда наши эго и страх доминируют над нашим любящим состраданием и мудростью, тогда внутренний имам умирает и Карбала происходит снова. Это становится поводом для истинного траура – траур по этому ма’рифату, который был забыт из-за духовного упадка. В действительности, это та’вил Карбалы и та’вил траура по Имаму ал-Хусайну.

Исмаилитский флаг: воспоминание Карбалы

«… в один праздничный день, когда два ребенка – Имамы Хасан и Хусайн – попросили своего деда, Пророка, дать им новую одежду в подарок, два одеяния снизошли с неба. Одеяния были белыми, но два мальчика заявили, что они не будут удовлетворены, пока они не будут окрашены в цвет, который они хотели. Хасан попросил, чтобы его одежда была зеленой, как изумруд, в то время как Хусайн хотел цвет, похожий на красный гиацинт. Это было осуществлено посредством ангела Джабраила, ангела откровения. Но пока Пророк радовался, ангел пролил слёзы; и когда Пророк спросил у него причину, он не мог не сообщить о судьбе, которая ожидает двух молодых имамов в этом мире. Хасан погибнет через отравление ядом, Хусайн будет убит».

— Анри Корбен,
(«Храм и созерцание», 43)

Мусульманская исмаилитская низаритская община во главе с Мавлана Шах Каримом ал-Хусайни – нынешним (хазир) и сорок девятым наследным Имамом в прямолинейном происхождении от Имама ал-Хусайна, непрерывно является свидетелем событий ‘Ашуры и Карбалы. Это видно на официальном Исмаилитском флаге, – поднятым над различными зданиями и сооружениями, где бывает нынешний Имам. Сюда же относится и частный самолет Имама, который можно сравнить с Дулдулом, знаменитым конём Имама ‘Али Ибн Аби Талиба в современную эпоху. Как и сподвижники Имама ал-Хусайна в прошлом, мусульмане исмаилиты сегодня поддерживают дух Карбалы, когда они посвящают и жертвуют своими жизнями в служении Имаму Времени, общине и человечеству в целом.

Самолёт Имама

В связи с этим мы завершаем данный пост величественными словами Имама Султана Мухаммад Шаха, где он объясняет значение красного и зеленого цветов Исмаилитского флага в своём письме к доктору Пир Мухаммаду Худбою. Как объясняет Имам ниже, зелёный цвет символизирует Пророка Мухаммада, Пир Имама ал-Хасана и ранг Пира (высшего худжжата имама), в то время как красный цвет обозначает Имама Али, Имама ал-Хусайна и ранг Имама. Интересно, что цвета красного и зелёного также выделялись, когда Имам Султан Мухаммад Шах принял имамат в Бомбее в 1885 году, – где Имам, одетый в красный наряд, сидел на зелёной подушке.

[Имам Султан Мухаммад Шах Ага-Хан III]

«В ответ на ваше письмо от 8-го октября, – цвета нашей семьи, как вы знаете, это красный и зелёный. Причина в том, что мы представляем оба (института) – Шаха [Имама] и Пира. Шахом был Хусайн, а Пиром был Хасан. У Хасана был зелёный цвет Пира, но мученичество Хусайна было настолько грандиозным событием и настолько противоречащим даже самым маленьким законам войны, что цвет его святой крови, а именно красный, был принят вместе с зелёным цветом флага Пророка, как сувенир и воспоминание о том страшном дне».

-Имам Султан Мухаммад Шах Ага-Хан III,
(Письмо доктору Пир Мухаммаду Худбою, 16 октября 1954)

Карбала в художественных произведениях, изображения из   http://www.qul.org.au/islamic-occasions/events-of-karbala/39-karbala-in-pictures

ЗАМЕТКА: Исмаилиты низариты не включают имя ал-Хасана ибн Али в список свои имамов, – что привело некоторых людей к выводу, что ал-Хасан не принят в качестве имама в низаритском богословии. На самом деле ал-Хасан ибн Али считается имамом у низаритов, но с небольшой разницей: ал-Хасан понимается как Доверенный имам или Имам попечитель (ал-имам ал-муставда) в отличие от Постоянного имама (ал-имам ал-мустакарр); последнее положение принадлежало его брату ал-Хусайну ибн Али. Список низаритских имамов включает только имена Постоянных имамов, а не Доверенных имамов. Разница между Доверенным имамом и Постоянным имамом заключается в том, что Доверенный имам – это человек вне пределов генеалогической линии имамов, который занимает звание и власть имама на определенный период времени, и имамат не постоянно пребывает среди потомков Доверенного имама. Доверенный имам назначается только в особых обстоятельствах и обычно является братом или двоюродным братом Постоянного имама. Когда есть Доверенный имам, Постоянный имам молчит (самит), хотя он является источником власти (амр) Доверенного имама, который действует от его имени. Таким образом, Имам ал-Хасан был Доверенным имамом, поскольку он обладал властью и рангом имамата после Хазрата Али, а затем завещал его брату, Имаму ал-Хусайну, который затем передал имамат в своё потомство. Более подробно см. Вирани, «Исмаилиты в средние века«, с. 83-85. В низаритском исмаилизме ал-Хасан ибн Али также имеет ранг Пира или верховного Худжжата, который является рангом в исмаилитской иерархии (худуд), уступающим только самому Имаму. Это привело к тому, что некоторые путают позиции Доверенного имама и Пира или просто отрицают то, что ал-Хасан был имамом в целом. На самом деле ал-Хасан был и Доверенным имамом и Пиром (высшим Худжжатом), и поэтому, возможно, исмаилитские низаритские гинаны, асал Дуа (старый Дуа) и фарманы Имама Султана Мухаммад Шаха ссылаются на ал-Хасана как ‘Пир Имам Хасан’.