«Дискурс Кур’ан-е-Шарифа, богатый притчами и аллегориями, метафорами и символами, был неисчерпаемым источником вдохновения, предоставляя себя широкому спектру интерпретаций».

— Имам Шах Карим ал-Хусайни Ага-Хан IV

«Видите ли, моя миссия находится на трёх уровнях. Во-первых, религиозный: это касается символического толкования Корана… Наша религия эзотерическая, как вы понимаете. Это бесконечное посвящение».

— Имам Шах Карим ал-Хусайни Ага-Хан IV

Глобальное мусульманское население, около 1,6 миллиарда человек, почитает слова Корана как Божье откровение человечеству. Когда Пророк Мухаммад (да благословит Аллах его и род его!) был жив и руководил своей общиной, он один был переводчиком и учителем Корана, который ещё не существовал как текст. Коран – это прежде всего декламация [чтение вслух] (что и означает само слово «кур’ан»), и он был прочитан Пророком Мухаммадом его общине верующих тогда, когда он считал целесообразным, в ответ на определённые ситуации и события. Когда Пророк был жив, как божественно-уполномоченный руководитель, не было никакого официального «текста» или «писания» Корана (как сегодня), чтобы люди имели свои собственные копии. Не существовало специального класса ‘улама‘ или священнослужителей, которые толковали Коран совершенно по-разному, основываясь на своих собственных мнениях и научных знаниях.

Учитывая распространенность и популярность чрезмерно буквальных и внешних толкований Корана в сегодняшнем мире, данная статья предлагает десять аргументов, демонстрирующих, что Коран содержит эзотерические (батини) смыслы и требует эзотерической интерпретации – называемой «та’вил». Далее следует дискуссия о законных источниках эзотерической интерпретации (та’вил) Корана и затем обзор метода и структуры та’вила в шиитской исмаилитской традиции ислама.

А. Введение

Б. Десять аргументов в пользу необходимости та’вила

В. Законные источники та’вила

Г. Шиитский исмаилитский та’вил на практике

Д. Шиитский исмаилитский та’вил в настоящее время

 

А. Введение: Пророк Мухаммад – Живой Говорящий Коран

Пророк Мухаммад сам был «говорящим Кораном», и окончательная власть над смыслом и практическим применением того, что он декламировал как кур’ан (декламирование), всегда была в его руках. Когда жил Пророк, Коран не был «читаемым текстом»; это была пророческая «декламация», напрямую доступная только через Мухаммада (да благословит Аллах его и род его). Именно поэтому сам Коран (в стихах 2: 151, а также 62: 2, 3: 164), когда рассматривается как свидетель истории, заявляет, что Пророк Мухаммад «читает вам Наши знамения, очищает вас (йузаккикум), учит вас (йу’аллимукум) Книге (ал-китаб) и мудрости (ал-хикма), и учит вас тому, чего вы не знаете».

«Объяснение божественного намерения откровения было одной из функций, которые Коран возложил на Пророка. Пророк действовал как проекция божественного послания, воплощенного в Коране. Он был живым комментарием Корана, неразрывно связанным с раскрывавшимся текстом. Без Пророка Коран был непостижим, так же как без Корана Пророк вообще не был пророком».

— Абдул Азиз Сачедина,
(«Рассуждения о писаниях в исламе», Журнал Рассуждений о писаниях, 5/1 (2005); цитируется у Адиса Дудерии, Герменевтическое значение коранических постулатов в развитии ценностно-ориентированной и целевой герменевтики Корана и сунны)

Существует мало свидетельств того, что Пророк намеревался сделать Коран канонизированным текстом с многочисленными копиями, распространёнными среди его общины, чтобы они могли интерпретировать текст Корана самостоятельно. На самом деле Коран [17:106] говорит, что Пророк читал только фрагменты или части Корана людям в определённое время с Божьего разрешения и одобрения. Это то, что Сайидна Насир-и Хусрав, мусульманский исмаилитский философ одиннадцатого века, объясняет ниже:

«Если они отвечают, что Книга Бога, да будет Он возвышен, направляет людей, мы бы сказали им, что Книга не может говорить без говорящего. Если они утверждают, что Книга достаточна без толкователя, они противоречат речи Бога, да будет Он возвышен, Который говорит: «Мы ниспослали тебе Упоминание (Коран), чтобы ты разъяснил людям, что им ниспослано, может быть, они поразмышляют!» (16:44). Таким образом, мы говорим, что Бог повелел людям размышлять так, чтобы они знали, что так же, как Пророк, мир ему и благословение Божье, был толкователем Книги в своё время, таким же образом должен быть толкователь Книги сегодня. Кроме того, Бог, да будет Он возвышен, повелел Пророку читать книгу людям с интервалами, то есть в зависимости от времени, а не давать им Книгу так, чтобы они могли читать. Он сказал: «И Коран, который мы разделили (на части) для того, чтобы читал ты его людям с интервалами» (17: 106)».

— Сайидна Насир-и Хусрав,
(«Лик веры», Дискурс 2)

Третий халиф, Усман, опубликовал официальную копию Корана на основе вариантных версий, циркулировавших среди некоторых сподвижников. Однако два выдающихся писца Корана, которым Пророк Мухаммад доверял – Ибн Ма’суд и Убайй ибн Ка’б – выступили против проекта кодификации Усмана. С тех пор мусульмане расходятся во мнениях по поводу значения и толкования Корана во многих отношениях. Самый популярный жанр комментария Корана называется тафсир, который состоит из правовых, этических, исторических, контекстуальных и религиозных объяснений внешнего и буквального смыслов Корана. Одна из областей разногласия мусульманских толкователей и экзегетов Корана заключается в том, имеет ли Коран эзотерическое, скрытое или духовное значение, которое выходит за рамки буквального и поверхностного значения арабских слов. В досовременные времена большинство толкователей Корана из числа мутазалитов, ашаритов, шиитов-двунадесятников, суфиев, философов и шиитов-исмаилитов, утверждали, что у Корана действительно есть скрытые (батини) духовные смыслы и эзотерические интерпретации (та’вил). С этим не соглашались только буквалисты и ханбалиты. Сегодня, однако, многие толкования Корана, в том числе фундаменталистов, буквалистов и даже основные («общепринятые») переводы, бедны, потому что они касаются только буквального и поверхностного значения Корана. Такое положение дел было предсказано самим Пророком Мухаммадом, когда он сказал:

«Настанет время для моего народа, когда не останется от Корана ничего, кроме его внешней формы, и от ислама не останется ничего, кроме его имени, и они будут называть себя этим именем, даже если они самые далёкие от него люди. Их мечети будут полны людей, но они будут лишены правильного руководства».

— Пророк Мухаммад (С)
(Муджан Мумин, «Введение в шиитский ислам», 168)

Эта статья предлагает серию из десяти аргументов, чтобы продемонстрировать, что Коран, по его собственному признанию, должен иметь скрытые, духовные и внутренние смыслы, раскрываемые эзотерической интерпретацией или та’вилом, чтобы быть в согласованности с рациональной и логической точки зрения.

Б. Десять аргументов в пользу необходимости эзотерической интерпретации (та’вил) Корана

1. Коран подтверждает, что он имеет эзотерическую и духовную интерпретацию, называемую «та’вилом»:


«Он – Тот, Кто ниспослал тебе [О Мухаммад] Писание; в нём есть ясные (мухкамат) стихи, которые – мать Книги; и другие иносказательные (муташабихат). Те же, в сердцах которых отклонение, – они следуют за иносказательными, желая посеять смуту и добиться та’вила (эзотерической интерпретации) его. Но не знает его та’вил никто, кроме Аллаха и тех, кто тверды в знаниях (расихун фи’л-илм), говоря (йакулуна): «Мы уверовали в него; все – от нашего Господа». И никто не будет поминать, кроме обладателей внутреннего понимания (улу’л-албаб.

— Священный Коран 3:7

Мусульмане читали вышеприведённый стих двумя различными способами:

1) В одном прочтении последняя часть читается так: «Никто не знает его та’вил, кроме Бога (и точка). А те, кто тверды в знаниях, говорят: Мы верим в него, все это от нашего Господа». Первое чтение заканчивается после слов «кроме Бога», а потом начинается новое предложение. Это чтение означает, что та’вил Корана известен только Богу и никому другому, – оно было исторически поддержано меньшинством мусульман, известных как буквалисты, но, по-видимому, распространено в современных английских (также в русских и таджикских) переводах.

2) В другом таком же обоснованном прочтении последняя часть гласит: «Никто не знает его та’вил, кроме Бога и тех, кто тверды в знаниях (расихун фи’л-илм), говоря (йакулуна): «Мы уверовали в него; всё от нашего Господа». Второму чтению, согласно которому та’вил Корана известен и Богу, и группе людей, названных «твердыми в знании» (расихун фи’л-илм), придерживаются многочисленные группы мусульман среди суннитов и шиитов – теологи (мутакаллимун), философы (фаласиф), суфии, шииты-двунадесятники и шииты-исмаилиты.

Это второе чтение поддерживается и в соответствии с правилами арабской грамматики, в которых второй глагол (йакулуна = «они говорят») описывает состояние (хал) субъекта следующим образом: «Никто не знает его та’вил, кроме Бога и тех, кто тверды в знаниях (расихун фи’л-‘илм), (они говорят) говоря (йакулуна): «Мы уверовали в него; все от нашего Господа». Это похоже на другие арабские фразы, такие как ла йа’тика ‘Абдуллахи ва-зайдун йакулу: ана масрурун би-зийаратика = «Никто не приходит кроме Абдуллаха и Зайда, (которые говорят) говоря: Я рад посетить вас».

Первое прочтение, которое ограничивает знание та’вила одним только Богом, противоречит другим частям Корана и приводит к логической нелепости. Второе прочтение, которое подразумевает, что та’вил Корана известен Богу и твердым в знаниях, логически поддерживается другими стихами Корана, которые ясно говорят, что определённые люди знают та’вил Корана в дополнение к Самому Богу:

  • — Роль Пророка состояла в том, чтобы научить, наставить, объяснить и разъяснить Коран для верующих, и для этого ему нужно было знать та’вил того, что говорит Коран. Термин «мудрость» (хикма) ниже также относится к внутреннему смыслу Корана, содержащемуся в та’виле:

«Бог оказал большую милость верующим, когда Он послал среди них посланника из них самих; он читает им Его знамения, очищает их и учит их Книге и мудрости, хотя они и были раньше в явном заблуждении».

— Священный Коран 3:164, (см. также 62:2, 2:129, 2:151)

«И Мы послали тебе [также] напоминание, чтобы ты разъяснил (ли-тубаййина) людям, что им ниспослано, — может быть они поразмыслят!».

— Священный Коран 16:44, (см.также 16:64, 14:4)

  • — Верующим сказано передать какие-либо вопросы и разногласия Богу и Его Посланнику, чтобы получить та’вил:

«И если вы не согласны в чём-нибудь, то передайте это Богу и Посланнику, если вы верите в Бога и в Последний день. Это лучше и прекраснее для та’вила».

— Священный Коран 4:59

  • — В День cуда та’вил всех посланий Бога, явленных через пророков, будут показаны людям, в том числе неверующим, и они будут воспринимать этот та’вил и осознают внутреннюю истину Божьего откровения:

«Неужели ждут они чего-либо, кроме та’вила его? В День, когда придет та’вил его, те, которые проигнорировали его прежде, скажут: «Приходили посланники Господа нашего с истиной (би’л-хакк). Есть ли у нас заступники, которые заступятся за нас? Или мы будем возвращены и будем делать не то, что делали?» Они нанесли убыток самим себе, и исчезло от них то, что они измышляли!».

— Священный Коран 7:53

  • — Бог научил Хазрата Юсуфа (Иосифа) та’вилу снов и видений, пережитых им самим и другими:

«И так изберет тебя твой Господь, и научит тебя та’вилу [снов/событий], и завершит Свою милость над тобой и над родом Якуба, как завершил её раньше над твоими отцами Ибрахимом и Исхаком. Поистине, Господь твой — ведающий, мудрый!».

— Священный Коран 12:6

«И так Мы утвердили Йусуфа в этой земле и чтобы научить его та’вилу [событий/снов]».

— Священный Коран 12:21

«Господь Мой! Ты даровал мне власть и научил меня та’вилу [снов/событий]…».

— Священный Коран 12:101

  • — Хазрат Хизр совершил ряд неоднозначных действий перед Пророком Моисеем – действий, имеющих та’вил (эзотерический смысл), которые Хизр объяснил Моисею перед их расставанием::

«Он [Ал-Хизр] сказал: «Это — разлука между мной и тобой. Я сообщу тебе та’вил того, чего ты не мог утерпеть… И не делал я этого по своему решению. Вот та’вил того, чего ты не мог утерпеть».

— Священный Коран 18:78-82

Все вышеупомянутые стихи свидетельствуют, что та’вил Корана существует, и что пророки и слуги Бога в прошлом знали о та’виле – включая Пророка Юсуфа, Хазрата Хизра и Пророка Мухаммада – и, что в настоящее время специальная группа, названная расихун фи’л-‘илм, является обладателем та’вила Корана.

2. Коран описывает себя как знамения (аят), притчи или символы (амсал), и каждое знамение (аят) или символ (масал), по определению, представляет собой символизируемый смысл (мамсул) – это явление известно как «та’вил».


«Бог ведет к Своему Свету того, кого пожелает, и Бог приводит притчи (амсал) людям».

— Священный Коран 24:35

«Поистине, Мы привели людям в этом Коране всякого рода притчи (масал)».

— Священный Коран 30:58

«Таковы притчи (амсал), которые Мы предлагаем людям, — может быть, они поразмышляют!».

— Священный Коран 59:21

«Притч-подобий (амсал) требуют вещи, которые представлены ими, и вещи, которые представлены [ими], обозначены эзотерической интерпретацией (та’вил). Таким образом, в том, что Посланник принёс и призвал в откровении и законе, есть эзотерическая интерпретация (та’вил). Следовательно, эзотерическая интерпретация (та’вил) необходима».

— Хамид ад-Дин ал-Кирмани,
(«Повелитель Эпохи», пер. Пол Э. Уолкер, 67)

3. Коран и другие откровения Бога сначала существуют как нематериальный Дух или Свет, прежде чем Пророк выражает их на человеческом языке. Эзотерическая интерпретация (та’вил) является единственным способом для человеческих интеллектов «вернуться» к духовной реальности Корана.


Коран ясно говорит, что изначально он существует в сердце и душе Пророка Мухаммада в виде Святого Духа:

«И так Мы вдохновили тебя [Мухаммад] Духом (рух) от Нашего Повеления. Ты не знал, что такое Книга (китаб) и что такое вера, но Мы сделали его Светом (нур), которым Мы ведём тех из Наших рабов, [кого пожелаем]. И, поистине, ты ведешь на прямой путь».

— Священный Коран 42:52

«Понять “китаб” на уровне книги или писания – это исказить и серьезно уменьшить его потенциальное значение, используемое в Коране. Это ухудшает прозрачное качество слова китаб. Согласно Корану, ни Мухаммад, нилюбой другой из предыдущих пророков не были заняты Писанием, чем-то, что написано и прочитано; Есть смысл к китабу, который предшествует идее Писания… Если под “китабом Коран обозначает динамическое слово Божье – старое семитское понятие Слова – мы можем лучше понять, почему не было Корана (составленной книги), каким мы знаем его в настоящее время после смерти Пророка».

(Дж. В. Фигенбаум, «Пророчество с точки зрения Корана», Докторская диссертация 1973, Университет МакГилла, 153; 184-85)

Процесс возвращения к изначальной духовной и светящейся реальности Корана называется эзотерической интерпретацией (та’вил), поскольку само слово «та’вил» происходит от слова «аввал», означающего «начало» или «происхождение». Таким образом Сайидна Насир-и Хусрав говорит:

«Заниматься та’вил означает – вернуть слово обратно к его истокам».

— Сайидна Насир-и Хусрав,
(«Между разумом и откровением», 112)

4. Буквальное значение многих стихов Корана на самом деле противоречит человеческому разуму, и это означает, что эти стихи требуют эзотерической интерпретации (та’вил), чтобы быть в согласии с интеллектом.


Коран упоминает глагол ‘акала (интеллект, разум) почти 50 раз, говоря людям размышлять, интеллектуально и рационально заниматься его стихами – это означает, что истинный смысл Корана должен всегда быть согласован с разумом и интеллектом. Но многие стихи имеют буквальный или внешний смысл, который противоречит разуму. К ним относятся стихи, которые говорят о только возникших и дающих клятвы людях (7:172); неодушевлённые объекты, такие как небо и земля, слушающие и говорящие с Богом (41:11); люди или Адам, созданные из звонкой глины (38:71-72); сотворение небес и земли за шесть дней (7:54, 10:3, 11:7, и 25:59) и т.д. Такие противоречивые утверждения в Коране могут быть разрешены только в том случае, если существует внутренний смысл или та’вил этих стихов. Например, в стихе 41:11 говорится: «Потом обратился Он к небесам а они были дымом и сказал им и земле: ‘Приходите добровольно или невольно!’ И сказали они: ‘Мы приходим добровольно'». Сайидна Кирмани делает вывод из этого, что:

«Бог всезнающ и премудр, а небеса и земля неодушевлённые, лишённые разума и не имеющие инструментов для речи. Следовательно, ввиду абсурдности любого мудрого человека, обращающегося к неодушевлённому, необходимо, чтобы в Его повелении небесам и земле и в их ответе Ему был смысл, который делает утверждение Бога истинным и который рационально приемлем как мудрость. Этот смысл мы называем эзотерической интерпретацией. Следовательно, эзотерическая интерпретация необходима».

— Хамид ад-Дин ал-Кирмани,
(«Повелитель Эпохи», пер. Пол Э. Уолкер, 65)

5. Коран содержит стихи с такими словами и выражениями, что требуется более глубокий эзотерический смысл (та’вил) для того, чтобы сообщение в стихе было истинным.


Например, Коран буквально говорит, что Бог удаляет «пятно Сатаны» с людей и успокаивает их сердца, делая людей сонными и проливая на них дождевую воду с неба:

«Вот Он покрыл вас сонливостью в знак безопасности от Него и низвёл вам с неба воду, чтобы очистить вас ею и удалить от вас скверну Сатаны, и чтобы укрепить ваши сердца и утвердить этим ваши стопы».

— Священный Коран 8:11

Сайидна Кирмани объясняет, что единственный способ, которым этот вид стихов Корана имеет рациональный смысл, – это когда такие термины, как «сонливость», «дождевая вода» и «пятно Cатаны» имеют эзотерическое толкование (та’вил), отличающееся от буквального поверхностного смысла:

«Учитывая, что осквернение Сатаны находится в сердцах и умах, нельзя предполагать, что вода, которая нисходит с неба и ощущается и пьётся, может очистить их, потому что невозможно, чтобы это было так. И если вода, о которой здесь говорится, является природной водой, то каждый становится чистым, как верующий, так и неверующий. Следовательно, необходимо, чтобы у этой воды был смысл, [без которого бы] абсурдность пришла от Бога в Его высказывании чего-то, что противоречит Ему. Этот смысл мы называем эзотерической интерпретацией (та’вил), объясняющей, разъясняющей и являющейся внутренним смыслом».

— Сайидна Хамид ад-Дин ал-Кирмани,
(«Повелитель Эпохи», пер. Пол Э. Уолкер, 65)

6. Многие стихи Корана, в которых говорится о Боге, обладающем антропоморфными качествами (лицо, руки, глаза, сторона), должны иметь скрытый смысл и эзотерическую интерпретацию –  иначе Бог фактически уподобляется людям.


Коран буквально говорит, что у Бога есть Лик (ваджх), который пребывает вечно и находится во всех направлениях, куда бы ни повернуться (55:27, 2:115, 76:9, 2:272, 30:39); У него есть Руки (йад; айд), которые обладают властью над всеми вещами и являются источником милости и щедрости (48:10, 67:1, 36:83, 5:64); У него есть Глаза (‘айн, ‘айун), под которыми Ной строил Ковчег и вырос Моисей (11:37, 20:39, 23:27); У него есть Сторона (джанб), которой пренебрегают некоторые души (39:56). Далее в Коране говорится, что Бог придёт со Своими ангелами рядами (89:22), а также приходит со Своими ангелами в сени облаков (2:210) в Судный день. Поскольку Бог не является физическим человеческим существом и Творец не может обладать качествами, характеристиками или атрибутами Своих творений, – из этого следует, что все антропоморфные описания Бога, встречающиеся в Коране, должны обязательно иметь скрытый смысл, выходящим за рамки буквального значения этих слов. Например, в Коране сказано:

«Богу принадлежит и Восток и Запад. И куда бы вы ни обратились, там Лик Бога (ваджх-Аллах). Поистине, Бог объемлющий, знающий!»

— Священный Коран 2:115

Сайидна Насир-и Хусрав объясняет, как буквальное толкование вышеприведённого стиха совершенно бессвязно, поскольку оно подразумевает, что Божье лицо является физическим вместилищем огромного пространства, окружающего Вселенную. Те, кто придерживаются буквального смысла этого и подобных стихов, нарушают абсолютное единство Бога и виновны в антропоморфизме или уподоблении:

«[Если] взять экзотерическую (захир) интерпретацию этого стиха,  этот мир должен быть в лице Бога, а это больше, чем небеса, которые формируют высшую сферу, и весь мир находится в Его огромном пространстве; это, должно быть, лицо Бога, такое, что, куда бы мы ни повернули лица, лицо Бога должно быть там… Как буквалисты, они исповедуют приверженность внешнему смыслу Книги, ибо в их учении нет та’вила Книги. Следовательно, согласно тому, чему они учат, Бог обладает правой рукой и левой рукой, лицом, глазом и стороной. И Бог переходит из одного места в другое, как Он говорит, «И твой Господь и ангелы приходят ряд за рядом». Тем не менее, это всё атрибуты, присущие творениям. Но этот стих делает их не провозвестниками Божьего единства, а скорее антропоморфистами».

— Сайидна Насир-и Хусрав,
(«Между разумом и откровением», пер. Эрик Ормсби, 48-50)

7. Эзотерическая интерпретация (та’вил) – это единственный способ предотвратить прямое противоречие одних частей Корана другим частям, особенно в отношении абсолютной трансцендентности Бога над атрибутами Его творений.


В Коране ясно сказано, что Бог не похож ни на одно из Своих творений (42:11, 112:1). Но многочисленные стихи в Коране, когда толкуются в их внешних значениях, приписывают Богу качества, которые разделяют Его творения, такие как жизнь, знание, сила, гнев, радость, мудрость, месть и т. д. При традиционном толковании все эти стихи противоречат абсолютному единству Бога. Таким образом, единственный способ избежать этого противоречия состоит в том, чтобы все стихи, описывающие Бога с тварными качествами, имели скрытый смысл или та’вил, выходящий за рамки их буквального значения. (Интересующиеся могут прочитать об эзотерическом смысле или та’виле рассуждений Корана об именах и атрибутах Бога в статье «Исмаилитское учение о единстве Бога (таухид): За гранью персоналистического теизма и современного атеизма»).

«Только посредством эзотерической интерпретации (та’вил) можно примирить расхождения, а также двусмысленности, которые содержатся в Книге. Безусловно, это правда, что внешняя форма слов может различаться, и всё же неверно, что слово Божье может быть когда-либо противоречивым, так, что в одном месте говорится, что помимо Бога нет ничего, то есть, “Нет ничего подобного Ему”, а в другом месте Он говорит, ‘Я говорящий, который говорит, “Скажи: ‘Он Бог, Единый’”. Вы тоже говорите эти слова, потому что, как и я, вы тоже ‘говорящий’, вы ‘видящий и слышащий’, и я тоже ‘говорящий и слышащий’. В другом месте Он говорит, “Бог творец всего” (13:16). В другом месте Он говорит, “Благословен Бог, прекраснейший из создателей” (23:14). И в другом месте, “Это Бог, который сотворил вас, а затем дал вам пропитание” (30:40). В другом месте Он говорит, “Бог наилучший из дающих удел” (62:11). Он также говорит, что неверующие насмехаются над верующими; Бог тоже насмехается над неверующими, как в этом стихе: “и смеются над ними, посмеется над ними Бог, и им болезненное наказание” (9:79). Он говорит также о Фараоне и его народе: “А когда они разгневали Нас, Мы отомстили им и утопили их всех” (43:55). Итак, когда один человек злит другого, охваченный яростью, он ударяет, убивает или оскорбляет его. Если группа людей настолько гневит Бога, что Он мстит за себя, потопляя их, то какое большее сходство может быть между Творцом и творением, чем это?».

— Сайидна Насир-и Хусрав,
(«Между разумом и откровением», пер. Эрик Ормсби, 64)

«Если мы будем добавлять подобные отрывки, которые, как представляется, нарушают единство Бога, книга удлинится. Те, о которых мы упомянули, могут послужить руководством для разумных в поисках эзотерической интерпретации (та’вил), чтобы тем самым устранить свои сомнения».

— Сайидна Насир-и Хусрав,
(«Между разумом и откровением», пер. Эрик Ормсби, 64)

8. Ритуальные практики, заповеданные в Коране такие как молитвенные жесты (поклон, прострация, стоя), омовения и паломнические обряды  не имеют смысла или значимости сами по себе, и, следовательно, являются символами, представляющими эзотерический смысл (та’вил).

«Во внешнем смысле можно обнаружить, что Пророк призвал к Богу и к поклонению Ему определёнными действиями, которые, если бы человек не выполнял их в том месте, где ему было приказано выполнить, можно было бы сказать, что он сумасшедший, […] или невнимательный. Действия паломничества и его удивительные обряды являются примером. Внешние особенности этих действий, такие как касание камня, бег на кончиках ног, […] воздержание от обрезки ногтей, подстригание волос головы и бросание гальки, не связаны с мудростью. Таким образом, для того, чтобы Пророк призывал посредством мудрости, необходимо, чтобы то, к чему он призывает этими действиями, имело эзотерический смысл (та’вил), который согласуется с мудростью и пониманием».

— Сайидна Хамид ад-Дин ал-Кирмани,
(«Повелитель Эпохи», пер. Пол Э. Уолкер, 65)

9. Коранические описания будущей жизни (загробной жизни), состоящие из чувственных образов, должны быть символами эзотерического смысла (та’вил), поскольку будущая жизнь полностью отличается от физического мира.

В Раю есть сады (9:72), реки (2:25), троны (52:20), чаши, ковры, подушки (88:10-16) и т д. В аду есть цепи, кандалы, огонь(76:4), топливо (2:24), камни (66:6) и кипяток (22:19). Но Пророк Мухаммад в многочисленных преданиях говорил о грядущей и загробной жизни, что:

«Там будут милости, которых ни один глаз не видел, ни одно ухо не слышало и никакое человеческое сердце никогда не чувствовало».

— Пророк Мухаммад (С),
(«Сахих Бухари», книга 20, хадис 1891)

Следовательно, Рай и Ад должны полностью отличаться от материального мира, а эти чувственные выражения и образы, найденные в Коране, являются аллюзиями и представлениями о духовных смыслах. Эти духовные значения, обозначаемые чувственными описаниями Рая и Ада, относятся к эзотерической интерпретации (та’вил) Корана.

10. Согласно Корану, Бог является как внешним (ал-захир), так и внутренним (ал-батин), и Его милости даются как в захире, так и в батине; таким образом, Коран, как Божье откровение и Его высшая милость, также имеет батин (скрытый) смысл, раскрываемый через эзотерическую интерпретацию (та’вил).

«Он первый и последний, захир (внешний, наружный) и батин (внутренний), и Он о всякой вещи знающ».

— Священный Коран 57:3

«Разве вы не осведомлены, что Бог подчинил вам то, что в небесах и на земле, и даровал вам Свою милость как в захир, так и в батин».

— Священный Коран 31:20

В. Законные источники эзотерической интерпретации (та’вил):

«В современном употреблении та’вил справедливо называется духовной экзегезой, которая является внутренней, символической, эзотерической и т. д. Под идеей экзегезы появляется идея Руководителя (экзегета), и под идеей экзегезы мы видим идею исхода, “ухода из Египта”, который является исходом от метафоры и рабства буквы».

— Анри Корбен,
(«Авиценна и прорицательское повествование», 29)

Вышеприведённые десять аргументов убедительно доказывают, что Коран имеет та’вил скрытые внутренние (батин) значения и эзотерические интерпретации помимо поверхностных (захир) значений, знание которых необходимо для понимания истинного смысла Корана. Опять же, с этим согласны суннитские теологи из числа мутазилитов и ашаритов, философы, суфии, шииты-двунадесятники и шииты-исмаилиты. Тем не менее, все эти группы расходятся во мнениях относительно содержания та’вила Корана и законного источника та’вила. Основная проблема заключается в следующем: кто знает та’вил Корана после Пророка Мухаммада?

Конечно, не может быть так, что каждый отдельный мусульманин уже знает та’вил или может каким-то образом достичь та’вила самостоятельно, поскольку та’вил по определению является скрытым смыслом (батин), доступным не каждому. Поэтому, единственным источником доступа к та’вилу Корана является законный учитель и наставник, который уже обладает та’вилом. Этим учителем и проводником, очевидно, был Пророк Мухаммад при жизни, который был ответственен как за откровение (танзил) Корана, так и за его та’вил. Функция танзила была завершена в течение 23-летней миссии Пророка, но функция та’вила должна продолжаться, потому что знание та’вила необходимо для истинного понимания Корана. Следовательно, Пророк, должно быть, назначил кого-то на своё место, чтобы продолжить обучение та’вилу.

Фактически, Пророк Мухаммад несколько раз объявлял Имама Али ибн Аби Талиба своим преемником и Господином (Мавла) верующих (му’минин), о чём свидетельствует суннитская и шиитская историческая и традиционная литература. Также Пророк сказал, что «Али с Кораном и Коран с Али. Они никогда не разделятся» (ал-Хаким ан-Найсабури, ал-Мустадрак ‘ала’л-сахихайн, Бейрут 2002, 927, № 4685) ; это означает, что Имам Али, как и Пророк при жизни, был живым и говорящим Кораном. Из этого логически следует, что Имам Али является учителем та’вила после Пророка Мухаммада. Это подтверждается даже хадисом, который можно найти во многих мусульманских суннитских источниках:

Пророк сказал: «Есть один среди вас, кто будет бороться за та’вил (духовное толкование, батин) Корана, как я боролся за его танзил (буквальное откровение, захир). Абу Бакр спросил, не я ли? Пророк сказал: Нет. Умар спросил, не я ли? Пророк сказал нет, – это тот, кто чинит сандалию. Пророк дал свою сандалию Али, чтобы починить».

— (Ссылка на суннитские хадисы: ал-Хаким ан-Найсабури, ал-Мустадрак ‘ала’с-сахихайн, (Бейрут, 2002), 929 г. № 4694; Ахмад ибн Шу’айб ан-Наса’и, Хаса’ис Амир ал-му’минин Али ибн Аби Талиб, (Тегеран, 1419/1998), 104)

Чисто буквальное толкование Корана приводит к массовым противоречиям как в Коране, так и с человеческим интеллектом. Та’вил является единственным средством разрешения всех этих внешних противоречий в Коране и, фактически, служит «подтверждением» (тасдик) статуса Корана, как божественного откровения. Предыдущий стих, приведённый в первом аргументе, упоминает, что, когда люди увидят та’вил в Судный день, они будут свидетельствовать, что «Посланники принесли истину от своего Господа», то есть они смогут осознать и удостовериться напрямую, как откровения пророков были действительно истинными. Это означает, что та’вил Корана обеспечивает подтверждение (тасдик, тахкик) Корана.

«Слово садака происходит от слова сидк, что означает «говорить правду», то есть верить в правдивость господина та’вила, чтобы их души могли очиститься от сомнений и недоверия. Та’вил подтверждает истинность шариата. Разве вы не видите, что Бог, да будет Он возвышен, говорит в истории Моисея и Аарона: “Так пошли же его (Аарона) со мной как опору, чтобы он подтвердил мою правдивость” (Коран 28:34). То есть Моисей просил Бога, да будет Он возвышен, послать с ним Аарона, чтобы он мог подтвердить его истину, и т.е. он мог объяснить та’вил шариата, чтобы люди могли узнать его реальность. Пророк, Божье благословение и мир ему и его потомству, сказал Повелителю истинно верующих, Али, мир ему: “Ты – величайший подтвердитель (мусаддик) правды”. То есть это был Али, который через та’вил подтвердил его правду мудрым».

— Сайидна Насир-и Хусрав,
(«Лик Веры», Дискурс 28)

Когда та’вил понимается «подтверждением» (тасдик) Корана, нижеследующие стихи показывают, как Бог обещал главным пророкам, что Он также пошлёт за ними человека для подтверждения их откровений, давая их та’вил, и заклиная их [в] завете поддерживать и верить в такого человека:

«Вот взяли Мы с пророков завет — и с тебя (Мухаммад) и с Нуха, и Ибрахима, и Мусы и Исы, сына Марйам, и взяли с них суровый завет».

— СвященныйКоран 33:7

«И вспомните время, когда взял Бог завет с пророков: Вот то, что Я дарую вам из Писания и мудрости, тогда придёт к вам посланник, подтверждающий правдивость (мусаддикун) того, что с вами. Вы должны уверовать в него и будете ему помогать. Он сказал: Согласны ли вы и принимаете ли на себя ответственность, которую я возлагаю на вас в этом вопросе? Они сказали: “Мы согласны. Он сказал: “Засвидетельствуйте же, и Я буду с вами из свидетелей».

— Священный Коран 3:81

Вышеупомянутый стих означает, что каждый глаголющий пророк (Натик) сопровождался имамом, который «подтверждал» их откровение, предоставляя его та’вил. Такого человека называли Асасом (Основа) и Васи (Исполнитель завещания), который предоставлял та’вил экзотерического откровения (танзил) при жизни своего пророка, чтобы показать мудрым, как экзотерическая форма откровения истинна через свой эзотерический смысл: Сиф (Шис) был Асасом Адама, Сим (Сам) был Асасом Ноя, Исмаил был Асасом Авраама; Иаков (Якуб) был Асасом Иисуса, а Али ибн Аби Талиб был Асасом Мухаммада. Знание Имама Али наследуется всеми назначенными имамами среди его потомков:

«Поистине, знание, которое было ниспослано с Адамом, не вернулось обратно [к Богу]. Знание наследуется, и Али был знающим этой общины. Поистине, ни один Знающий из числа нас не умирает, пока кто-нибудь из его семьи не будет знать подобно его знанию или что Бог пожелает ему».

— Имам Мухаммад ал-Бакир,
(Усул ал-Кафи, Китаб ал-Худжжа, глава 32, хадис 2)

«Поистине, Бог никогда не оставляет землю без Знающего (‘Алим). Если бы это было так, истина никогда не отличалась бы от лжи».

— Имам Джафар ас-Садик,
(Усул ал-Кафи, Китаб ал-Худжжа, Глава 5, хадис 5)

Коран также указывает, что в мире всегда должны быть люди, называемые расихун фи’л-‘илм (твёрдо укоренённые в знании), которые всегда знают та’вил Корана. Шиитские имамы дали следующие комментарии (тафсир) к этим стихам:

«Но не знает его та’вил никто, кроме Бога и тех, кто тверды в знаниях (расихун фи’л-‘илм), говоря (йакулуна): «Мы уверовали в него; всё — от нашего Господа».

— Священный Коран 3:7

«Мы те, кто укоренены в знаниях (расихун фи’л-‘илм) и мы знаем его та’вил».

«Те, кто твёрдо укоренены в знании (расихун фи’л-‘илм), — Повелитель правоверных (Али ибн Аби Талиб) и Имамы после него».

— Имам Джафар ас-Садик,
(Усул ал-Кафи, Китаб ал-Худжжа, глава 22, хадис 1 и 3)

Точно так же Коран утверждает, что Знающие (’алимун; ’улама), то есть имамы, осведомлены о более глубоких смыслах его различных символов и притч (амсал):

«И эти притчи Мы приводим людям, но никто не понимает их, кроме Знающих (’алимун)».

— Священный Коран 29:43

«Из Его знамений (аят) — творение небес и земли, различие ваших языков и цветов. Поистине, в этом – знамение (аят) для Знающих (’алимун)!»

— Священный Коран 30:22

«Люди бывают трёх типов: Знающий (’алим), ищущий знания (мута’аллим) и пена, уносимая волной. Мы – Знающие (’улама), наши ши’иты (последователи) – ищущие знания, а остальные – пена, уносимая волной».

— Имам Джафар ас-Садик,
(Усул ал-Кафи, Китаб ал-Худжжа, глава 3, хадис 4)

В двух других стихах Коран выделяет группу особых людей, называемых Людьми Поминания (ахл ал-зикр). Коран конкретно говорит верующим задавать свои вопросы Людям Поминания. Слово зикр – это название Корана и имя Пророка Мухаммада. Следовательно, эти Ахл ал-Зикр, которым должны быть заданы вопросы, являются как Семьёй (ахл) Пророка Мухаммада, так и Людьми Корана (ахл ал-кур’ан): имамы из Семьи Пророка (Ахл ал-Байт).

Имам Мухаммад ал-Бакир о стихе «Спросите у Ахл ал-Зикр, если вы не знаете» (Коран 16:43, 21:7) сказал, что: «Пророк сказал: Я – Поминание и Имамы – это Ахл ал-Зикр (Люди Поминания)». О словах Бога (43:44), «Он – Поминание для тебя и твоего народа, и вы все будете спрошены», Имам Мухаммад ал-Бакир сказал: «Мы – его народ, и мы будем спрошены».

(Усул ал-Кафи, Китаб ал-Худжжа, глава 20, хадис 1)

Имам Джафар ас-Садик сказал: «Поминание (зикр) – это Мухаммад, а мы его Cемья (ахл), которая должна быть спрошена». О словах Бога (43:44) «Он – Поминание для тебя и твоего народа, и вы все будете спрошены», Имам сказал: «И мы являемся Людьми Поминания (ахл ал-зикр) и мы те, кто будут спрошены».

(Усул ал-Кафи, Китаб ал-Худжжа, глава 20, хадис 2)

Наконец, Коран описывает, как Откровение Бога существует в форме знамений (аят) в сердцах определённых людей, которым даны знания, и они – имамы:

Имам Мухаммад ал-Бакир прочитал этот стих (29:49): «Напротив, это [Коран] – ясные знамения (аятун) в груди тех, кому даровано знание (аллази уту ал-‘илм)». Тогда он сказал: «Обратите внимание… Он [Бог] не говорит [Коран это] между двумя обложками письменного текста (мусхаф)”. Он сказал: в груди тех, кому даровано знание”. Кто они могут быть кроме нас? Они – именно Имамы».

(«Усул ал-Кафи», Китаб ал-Худжжа, глава 23, хадис 23-4)

Шиитские имамы, следовательно, обладают духовным смыслом (батин ал-Кур’ан) и эзотерической интерпретацией (та’вил ал-Кур’ан) в своих сердцах в форме чистого знания (ал-‘илм ал-мадх), а не в форме книжной эрудиции, в которой нуждаются для обучения обычные люди. В этом и есть смысл пророческого хадиса, который говорит: «Али с Кораном и Коран с Али. Они никогда не отделятся, пока они не вернутся ко мне в Раю». Духовная реальность Корана в форме Святого Духа (рух ал-кудс) всегда существует в сердце имама, точно так же, как она обитала в сердце Пророка Мухаммада. В силу божественного вдохновения (та’йид) через Святого Духа, наследный имам является главным Знающим (’алим) и главным Толкователем (му’аввил) та’вила Корана. Этот тип вдохновенного знания отличается от научного знания, как объясняет Сиджистани:

«Это излияние [света] божественного вдохновения (та’йид) на сердца избранников Бога и Его слуг. Это Чистое знание, которое принадлежит исключительно пророкам, наследникам и имамам… Это знание не загрязнено ничем вроде поиска доказательств, что, конечно, является [обычным] научным методом; это не тот вид знания, к которому приходят учёные этого мира через те [или иные] доказательства».

— Абу Якуб ас-Сиджистани,
(«Раскрытие сокрытого», пер. Ландхольт, «Антология философии Персии», том 2, ред. Наср и Аминразви, 94)

Поскольку знание та’вила Корана абсолютно необходимо для целостного и интеллектуального понимания Божьего откровения, человечество должно искать та’вил у имамов. Законная родословная шиитского имамата продолжается через Имама Исмаила ибн Джафара ас-Садика [исторически назначенного преемника своего отца, Имама Джафара] и его прямых потомков вплоть до нынешнего здравствующего имама Шах Карима ал-Хусайни Ага-Хана IV. Поэтому неудивительно, что исмаилитская традиция ислама с постоянно присутствующим живым имамом подчеркивает та’вил и батин Корана больше всех других школ мысли:

«Та’вил постулирует принцип Имама, как хранителя его тайны; его личность стоит у истоков всей эзотерической иерархии, составляющей Исмаилитский Порядок”, каждый уровень которого соответствует рангу в небесных иерархиях».

— Анри Корбен,
(«Храм и созерцание», 136)

Г. Исмаилитский та’вил в истории и практике

«Та’вил, без сомнения, является вопросом гармоничного восприятия, слышания одного и того же звука (одного и того же стиха, одного и того же хадиса, даже целого текста) на нескольких уровнях одновременно».

— Анри Корбен,
(Том Читам, «Весь мир – Cимвол», 87)

На протяжении всей истории мусульман шиитов-исмаилитов миссия предоставления та’вила Корана выполнялась шиитскими исмаилитскими имамами. Обычно имамы предназначали и поручали задачу обучения своих последователей та’вилу своим обучающим представителям из числа худжжатов (наместник, доказательство) и да’и (призывющий, проповедник). Эти сановники обучались та’вилу непосредственно от самого имама или через его верховных худжжатов. Та’вил Корана исторически преподавался в двух формах или двумя способами – как обучение (та’лим) от имамов, худжжатов и да’и или как непосредственное духовное вдохновение (та’йид) от светлой души имама. Например, Сайидна Насир-и Хусрав объясняет, что глаголющий пророк (натик), основа (асас), имам и худжжат – все являются му’айяд (божественно вдохновлённые через та’йид), где худжжат получает та’йид через Имама Времени. Он отмечает, что «Худжжат является обладателем та’йида, а да’и является обладателем та’вила» («Лик Веры», Дискурс 32). Поскольку сам Насир был одним из этих худжжатов, он заявляет в конце этой книги, что: «Всё хорошее в этой книге мы показали та’йидом Владыки времени. Мы надеемся, что Бог, да будет Он возвышен, вознаградит нас за это через истинного Владыки».

Что касается тематики та’вила, то каждый отдельный стих в Коране, каждый аспект религиозного закона (шариат) и всё в мире природы имеет та’вил или эзотерическое значение. Некоторые примеры приведены ниже:

та’вил предметов и тем в Коране, таких как перо, скрижаль, небеса и земля, горы, реки, вода, шесть дней творения, солнце, луна и звезды, реки воды, молока, мёда и вина, воскресение, рай и адский огонь, несвязанные письмена (Алиф Лам Мим);
та’вил из историй пророков, таких как сотворение Адама, Ковчег Ноя, жертва Исмаила Авраамом [читать здесь], посох Моисея, Девственное зачатие и распятие Иисуса [читать здесь], предыстории и миссия Мухаммада [читать здесь];
та’вил религиозных законов, теологических доктрин и ритуальных Столпов поклонения (ислама и доисламских традиций), включая басмалу, шахаду, омовение, салах [читать здесь], хадж в Мекку [читать здесь], пост в рамадан [читать здесь], христианскую Троицу [читать здесь], евхаристию [смотрите здесь], шабаш, зороастрийский ритуал огня и т. д.

Та’вил коранического стиха, темы или ритуальной практики может быть выражен как рациональный дискурс, как ритуальная практика или как чисто духовное знание. Например, исмаилитский ду’а – это та’вил салаха в форме эзотерического ритуала (как дано здесь); схема циклов пророчества и имамата – это та’вил шести дней сотворения в форме рационального дискурса; гностическое признание Бога через Всеобщий Разум (Свет имамата) – это та’вил шахады, как чисто духовное знание.

Один из принципов та’вила заключается в том, что существует множество уровней батина и та’вила [как изложено здесь], соответствующих духовным способностям и знаниям каждого человека. Высший та’вил называется батин ал-батин (эзотерика эзотерики) и даётся только Имамом Времени высокопоставленным худжжатам посредством та’йида. Но этот высший та’вил может быть выражен и через несколько слоёв промежуточного та’вила, называемого батин (эзотерика), адаптированного к интеллектуальным способностям каждого человека, духовному рангу (хадд) и культурному контексту. В этой связи Имам Джафар ас-Садик однажды сказал: «Мы можем говорить об одном слове семью способами». Когда его спросили об этом: «Семь, о сын Посланника Бога?», Имам ответил: «Да, [не только семь], но и семьдесят».

На приведенной ниже диаграмме наглядно изображены три иерархические области смысла Корана:
1) захир (экзотерика) или танзил (буквальные слова), который сообщает коранический тафсир (экзотерический комментарий) и шариат (религиозный закон);
2) батин (эзотерика) или промежуточный та’вил, который составляет тарикат (духовный путь);
3) батин ал-батин (эзотерика эзотерики) или высший та’вил, который является уровнем хакиката (духовная реальность) – также называемый вечной Религией истины (дин ал-Хакк, дин ал-Каййум, дин Аллах),  Примордиальная традиция или Sophia Perennis (Вечная мудрость).


Каждая точка или дуга точек на окружности круга представляет собой захир (экзотерика) и буквальные слова (танзил) Корана. Каждый радиус представляет собой выражение эзотерического (батин) и промежуточного уровней та’вила Корана. Центр представляет собой эзотерику эзотерики (батин ал-батин) и высший та’вил Корана.

Вот почему Хамид ад-Дин ал-Кирмани, худжжат Ирака времени Имама ал-Хакима (мир ему!), объясняет, что:

«Один та’вил может быть яснее и более очевидным, чем другой, в зависимости от чистоты натуры му’авилла (исполнителя та’вила) и его силы в знании и дедукции. Слова, передающие смысл та’вила, различны, но их смыслы, несмотря на различия в словах, совпадают. Каждый та’вил является адекватным и приемлемым до тех пор, пока он не поднимает ранг (хаддвыше своего ранга или не опускает другой ниже его ранга».

— Сайидна Хамид ад-Дин ал-Кирмани,
(Факир Мухаммад Хунзаи, «Концепция знания согласно ал-Кирмани», у Тодда Лоссона, «Разум и вдохновение в исламе», 136)

«Та’вил, без сомнения, является вопросом гармоничного восприятия, слышания одного и того же звука (одного и того же стиха, одного и того же хадиса, даже целого текста) на нескольких уровнях одновременно».

— Анри Корбен,
(Том Читам, «Весь мир – Символ», 87)

Существует множество текстов и сочинений этих исмаилитских светил, которые дают та’вил Корана, в том числе:

«Эзотерическая интерпретация столпов ислама» («Та’вил ад-да‘аим ал-ислам») Абу Ханифы ан-Ну‘мана;
«Основа эзотерической интерпретации» («Асас ат-та’вил») Абу Ханифы ан-Ну‘мана;
«Книга эзотерической интерпертации религиозного закона» («Китаб та’вил аш-шари‘а») Абу Ханифы ан-Ну‘мана и Имама ал-Му‘изза;
«Секреты и тайны глаголющих пророков» («Сара‘ир ва асрар ан-нутука») Джафара ибн Мансура ал-Йамана;
«Книга хваления» («Китаб ал-ифтихар») Абу Якуба ас-Сиджистани;
«Лекции ал-Муайяда ад-Дина Ширази» («Маджалис ал-Му‘айядиййа»);
«Лик веры» («Ваджх-и дин») Насир-и Хусрава;
«Сады смирения» («Равза-йи таслим») Насир ад-Дина Туси;

Особые обстоятельства современного периода, который является Циклом Воскресения, позволили отредактировать вышеупомянутые работы по исмаилитскому та’вилу, опубликовать их, перевести и изучить через академическую науку. Более, чем когда-либо в прошлом исмаилитские работы по та’вилу доступны общественности беспрецедентным образом благодаря усилиям Института исмаилитских исследований и других научных учреждений. Это замечательная возможность для мусульман-исмаилитов и других изучить исмаилитский та’вил непосредственно из первоисточников, – то, что недавние исмаилитские имамы и поощряли делать.

«Если вы хотите изучать Коран, станьте учениками тех, кто знает его реальный смысл. Таким образом вы узнаете его настоящий смысл. Вы не знаете о многих книгах нашей веры (дин). Потому вы не изучали большинство из них. Если вы изучите такие книги, вы поймёте, и в вас не останется никаких [сомнений]. Ваш интеллект (акл) гарантирует вам, что ваша вера (дин) истинна, если вы читаете такие произведения. Это вы [скоро] узнаете».

— Имам Султан Мухаммад Шах Ага-Хан III,
(Занзибар, 5 июля 1899 г., цит. в «Мудрый Коран и мир человечества», том 1, 98)

Еще один важный источник та’вила Корана в исмаилитской традиции находится в гинанах, написанных исмаилитскими пирами. Гинаны – это религиозная литература исмаилитов Южной Азии, и они выражают исмаилитский коранический та’вил на индийских языках, часто используя идеи и терминологию исмаилитов, суфиев, ваишнавит, сант и тантритических традиций. Авторство гинанов приписывается высокопоставленным худжжатам имама, называемых пирами, которые были отправлены в Индию в начале тринадцатого века. Этими пирами были Пир Сатгур Нур, Пир Шамс, Пир Насир ад-Дин, Пир Сахиб ад-Дин, Пир Садр ад-Дин, Пир Хасан Кабир ад-Дин и Пир Тадж ад-Дин. Гинаны, по словам Шафика Вирани, это «Симфония гнозиса (познания)» и они содержат внутренний смысл Корана. 48-й исмаилитский имам Мавлана Султан Мухаммад Шах Ага-Хан III подчеркнул взаимосвязь между гинанической литературой и Кораном:

«Гинаны, которыми одарил вас Пир Садр ад-Дин, являются квинтэссенцией Кур‘ан-и Шарифа на индийском языке».

— Имам Султан Мухаммад Шах Ага-Хан III,
(Занзибар, 5 июля 1899 г., у Рашида Нурмухаммеда-Хунзаи, «Священный Коран и гинаническая литература»)

«Пир Садардин сочинил для вас гинаны из толкования Кур‘ан-и Шарифа… Если бы среди вас были такие верные люди, которые изучали Кур‘ан-и Шариф и которые также были знакомы с гинанами, я бы показал им каждый стих гинанов в Коране, который они могли бы повторить вам, но нет такого человека!»

— Имам Султан Мухаммад Шах Ага-Хан III,
(Занзибар, 13 июля 1899 г., у Рашида Нурмухаммеда-Хунзаи, «Священный Коран и гинаническая литература»)

Есть также ценные произведения та’вила в суфийской традиции ислама. Различные суфийские мистики и святые (авлия) создали работы, раскрывающие та’вил Корана в суфийских метафизических рамках и поэзии. Суфии были ответственны за передачу некоторых эзотерических учений, которые восходят к Имаму Джафару ас-Садику (мир ему!), и хотя суфийский та’вил не имеет авторитетного веса исмаилитского та’вила, он может быть очень полезен в личном интеллектуальном поиске. В суфийской терминологии эзотерическую интерпретацию Корана (то, что исмаилиты называют та’вилом) часто называют та’биром (буквально: «пересекание»), ишаратом (аллюзии) и румузом (секреты). Некоторые примеры суфийской эзотерической интерпретации Корана можно найти в Тафсире Сахла ат-Тустари, в Лата’иф ал-ишарат Абу’л-Касима ал-Кушайри, Мекканских откровениях (Футухат ал-маккийя) и Геммах мудрости (Фусус ал-хикам) Ибн ал-Араби, в Маснави Джалал ад-Дина Руми и в Диване Хафиза аш-Ширази. Например, Руми заявляет, что Маснави содержит эзотерическое ядро Корана:

Мо зи Кур’он баргузидем магзро,
Устухон
пеши сагон андохтем.

Ядро учения мы взяли из Корана,
А кости мы оставили собакам.

— Хазрат Джалал ад-Дин Руми,
(у Рашида Нурмухаммеда-Хунзаи, «Священный Коран и гинаническая литература»)

И вновь научное исследование сделало эти работы доступными для изучения широкой публикой. Имам Султан Мухаммад Шах (мир ему!) призвал своих муридов изучать и сравнивать гинаны Пира Садр ад-Дина и Маснави Джалал ад-Дина Руми:

«Так же, как есть учения Пира Садардина, точно так же есть смыслы Маснави, но это на фарси, поэтому вы должны изучать смыслы».

— Имам Султан Мухаммад Шах Ага-Хан III,
(Ахмадабад, 13 октября 1903 г., у Рашида Нурмухаммеда-Хунзаи, «Священный Коран и гинаническая литература»)

Д. Исмаилитский та’вил в наши дни

Сегодня Мавлана Шах Карим ал-Хусайни Ага-Хан IV является нынешним и здравствующим (хазир ва мавджуд) и сорок девятым наследным имамом мусульман шиитов-исмаилитов в прямом происхождении от Пророка Мухаммада. Во время имамата его предшественника формальные ранги да’вата худжжатов и да’и были отменены. Таким образом, функция и роль предоставления та’вила Корана сейчас осуществляется Имамом Времени, как он объясняет своими словами:

«Видите ли, моя миссия находится на трёх уровнях. Во-первых, религиозный: это касается символической интерпретации Корана: толкование Божественного Слова, адаптация потребностей каждой общины ко времени; преобразование закона, постоянно и неустанно… Наша религия эзотерическая, как вы понимаете. Это бесконечное посвящение».

— Имам Шах Карим ал-Хусайни Ага-Хан IV,
(Интервью «Молодой Африке» (перевод), 15 октября 1967 г.)

Исмаилитский имам сегодня учит та’вилу Корана своих муридов и весь мир по меньшей мере шестью разными способами – в своих публичных выступлениях, в своих фарманах, он предписывает и поручает в ритуалах тариката, через свою институциональную деятельность, включая публикации Института исмаилитских исследований, через исламскую архитектуру и через духовное вдохновение, называемое тай’идом, который достигает определённых возвышенных душ. Подробнее о том, как Мавлана Хазир Имам обучает та’вилу Корана, читайте здесь.

Та’вил продолжает занимать важное место в современной исмаилитской практике и интеллектуальной, научной и литературной деятельности. В 1967 году исмаилитский имам однажды напомнил своим муридам Бомбея, двадцать второго ноября, что исмаилитский тарикат ислама является «эзотерической ветвью ислама» и, что эзотерический смысл «не для каждого». Имам также призвал своих муридов изучать та’вил Корана, чтобы они «могли быть в состоянии объяснить эзотерический смысл» частей Корана. Конкретные коранические слова, объяснил Имам, «должны представлять вам понятие. Если вы изучаете Куран-и Шариф, эта концепция становится хорошо известной вам, а через вас и всему Джамоату. Это требует многих лет обучения». В публичном интервью исмаилитский имам подчеркнул, что понимание эзотерической природы исмаилитских интерпретаций ислама в современное время требует эрудиции и компетенции в важных исмаилитских текстах та’вила:

Николас Томалин: Прав ли я, что исмаилитская вера является эзотерической, то есть только настоящие учёные и эксперты читали все важнейшие тексты, что позволяет им понять внутреннюю сущность вашей религии?
Ага-Хан: Да, это так.

(Интервью Sunday Times, Часть I, Николас Томалин, «Правитель без королевства», 12 декабря 1965 г.)

В свете вышеупомянутого руководства существует современная исмаилитская литература та’вила, которая опирается на классический та’вил исмаилитских худжжатов и да‘и прошлого и связывает его с нынешней исмаилитской доктриной и практикой. Эта современная литература является выражением личного интеллектуального поиска и научного взаимодействия с исмаилитскими интеллектуалами и религиозными традициями прошлого. Эта литература состоит из философской прозы, религиозной поэзии и научного исследования, включающего (но вовсе не ограничиваясь) работы Анри Корбена, Али Асани, Азима Нанджи, Шафика Вирани, Арзины Лалани, Надии Ибу Джамал, Карима Гилани, Алламе Насир ад-Дина Хунзаи, ал-Ва’иза Факир Мухаммада Хунзаи и ал-Ва’изы Рашиды Нурмухамед-Хунзаи, ал-Ва’иза Камалуддина Али и ал-Ва’изы Зарины Камалуддин, ал-Ва’иза Абуали А. Азиза, ал-Ва’иза Джехангира Мерчанта, Халила Андани, Хаяла Али Данидины, Али Сундерджи и Ихвана Аллани.

Поскольку та’вил абсолютно необходим для того, чтобы понять истинный смысл Корана, он играл и продолжает играть важную роль в исмаилитских традициях ислама. Точно так же другие школы и общины ислама стремятся понять смысл коранического откровения через собственные способы интерпретации. Нынешний и здравствующий имам мусульман исмаилитов Шах Карим ал-Хусайни Ага-Хан описал эту «свободу интерпретации» как проявление Божьей щедрости ко всем тем, кто верит Его слову:

«Дискурс Кур‘ан-и Шарифа, богатый притчами и аллегориями, метафорами и символами, был неисчерпаемым источником вдохновения, предоставляющий широкий спектр интерпретаций. Эта свобода интерпретации является щедростью, которую Коран даёт всем верующим, объединяя их в убеждении, что всемилостивый Аллах простит им, если они ошибаются в своих искренних попытках понять Его слово».

— Имам Шах Карим ал-Хусайни Ага-Хан IV,
(Выступление на коллоквиуме Института исмаилитских исследований, «Коран – Слово Божие, Искусство человека», 19 октября 2003 г.)